Мы – тревожная кнопка. Глава алтайского ЦУР рассказал о работе по решению проблем и снятию напряжения через соцсети

Евгений Нечепуренко
Евгений НечепуренкоФото: Олег Укладов

Социальные сети давно стали пространством для выражения недовольства. Но если еще пару-тройку лет электронный крик души был подобен разговорам на кухне «за политику», то теперь это полуофициальный канал коммуникации, с которым власти приходится считаться. Для того, чтобы чиновники слышали народ, по всей стране создали Центры управления регионами. В Алтайском крае такой появился чуть более пяти месяцев назад. На что жалуются жители, отрабатывает ли эта структура свое создание и не подменяет ли собой саму власть – об этом  «Политсибру» рассказал руководитель ЦУР Евгений Нечепуренко. За локацию и вкусный чай благодарим ресторацию «Горная аптека».

«Сводим и помогаем»

– Евгений Анатольевич, ЦУР появился в разгар второй волны коронавируса. Когда казалось, что информационные потоки вышли из-под контроля власти. У вас была задача уменьшить их, направить в правильное русло? Создать кризисный коронавирусный центр?

– Нет, с коронавирусом наше появление практически не связано. И ни с какими кризисами тоже. Идея и соответствующее поручение президента появились еще в конце 2019 года, когда в России ковид еще голову не поднял. Хотя, конечно, пандемия подтвердила необходимость работы в подобном формате. И, конечно, в начале через нас проходило много соответствующей информации. В топе запросов тогда были темы здравоохранения.

сообщения

Алтайский ЦУР принял на себя 2,5 тысячи жалоб граждан за полтора месяца существования

Новости

– И все-таки что такое ЦУР?

– ЦУР – это проектный офис по сбору информации, сообщений от жителей в социальных сетях и ее аналитики для регионального правительства и губернатора. И наша задача – оперативная реакция со стороны власти. Мы – многофункциональная тревожная кнопка для населения. ЦУР имеет возможность подключать к решению вопросов любое краевое министерство или ведомство, любой муниципалитет или даже негосударственный орган. И «сводим» друг с другом не только человека с чиновником, но и чиновника, например, с управляющей компанией или другой частной структурой.

Как было в Камне-на-Оби на январских праздниках, когда там случилась коммунальная авария. Тогда мы отрабатывали проблему, привлекая к её решению и краевые органы власти и муниципальные и негосударственные предприятия.

Показательна история и в Усть-Калманке – для приостановления хозяйственной деятельности в околке, где обнаружили редкую флору, мы взаимодействовали и с местными властями, и с прокураторой, и региональной Минприродой.

Евгений Нечепуренко
Евгений НечепуренкоФото: Олег Укладов

– Но ведь все это власти должны делать сами. Ваша структура не лишняя? В правительстве и министерствах столько пресс-служб, есть управление по печати. А теперь есть еще одна, по сути, дублирующая структура.

Начальник алтайского управления по печати Нечепуренко покидает пост. И вскоре возглавит ЦУР

Начальник алтайского управления по печати Нечепуренко покидает пост. И вскоре возглавит ЦУР

Новости

– Со стороны видно только внешнюю работу. Да и говорить, что в органах власти работают большие пресс-службы – неверно. Там, как правило, один-два человека. И их задача информировать население о работе органов власти. У них нет функционала и инструментария, чтобы отслеживать комментарии и сообщения в соцсетях. А уж тем более анализировать это. Системные проблемы они, конечно, знают и без ЦУР. Но увидеть оперативно точечные проблемы они просто не могут, не успевают.

У пресс-служб обширный функционал. У того же управления печати, которое я в прошлом возглавлял, большой блок финансово-хозяйственной деятельности, решение вопросов подведомственных СМИ по всему краю. В чате редакторов районных СМИ каждый день столько проблем и вопросов, что на новую «Войну и мир» хватит. Но ни департамент информационной политики, ни управление по печати, ни пресс-службы министерств не должны заниматься в полной мере той работой, которую делаем мы.

Так что ЦУР никак их не дублирует и не подменяет.

– Получается, что в вашем лице государство легитимизировало такой способ обращения к власти – через соцсети?

– По сути – да. Государство предоставляет своим гражданам возможность обращаться напрямую и получать оперативный ответ.

Сегодня если ты не реагируешь, то можешь понести репутационные потери. Если есть обращения и орган власти их не видит, то люди сделают выводы.

– Раньше, чтобы заявить о своей проблеме, тебе надо написать письмо чуть ли не президенту. А сейчас вышел к правительству с плакатом, записал видео или даже просто написал в соцсетях. Это и хорошо, и плохо.

– Так и есть, добавить нечего. С точки зрения оперативности прохождения информации соцсети – это здорово. И чем подробнее описана проблема, тем быстрее ее получается решить.

Евгений Нечепуренко
Евгений НечепуренкоФото: Олег Укладов

«Мы не оправдываемся»

– Вы оправдываете свое существование?

– Если говорить с точки зрения затрат, которые на нас несет государство, то как тут ответить? На какую сумму мы решили проблем? Решенная проблема денежного выражения не всегда имеет. 26 тысяч вопросов снятых было в прошлом году. Причем мы решали их быстро. Так что ни за что мы оправдываться на будем – мы делаем то, для чего были созданы.

– А можно ли сказать, что ЦУР создали еще и для того, чтобы вы отвечали за чиновников? Ведь если краевые власти еще научились как-то реагировать, то местные часто и не знают, с какой стороны подходить к этому поток информации. Вы ведь нередко даже публикуете ответы и разъяснения вместо них и на их ресурсах.

Отчет Виктора Томенко в АКЗС, 29 апреля 2021 год

Не так страшен ковид. Губернатор Томенко отчитался о взлетах и падениях Алтайского края в 2020 году

Аналитика

– В местных администрация часто вообще нет пресс-секретаря. Есть человек, наделенный этими функциями, но у которого много основной работы и нет таких навыков. Поэтому да, где это требуется, мы помогаем. Человеку ведь все равно, какое из ведомств ему отвечает. Главное, что ответы был достоверными, по делу и помогали ему. Все ответы мы готовим на основании информации от профильных структур и владеем сводными, а значит более полными данными. И подключаемся тогда, когда получившая вопрос, скажем, районная администрация просто не успевает или не знает, как это сделать правильно. Повторюсь, наша задача не просто собирать комментарии, но и обеспечивать оперативную реакцию на них.

– ЦУР некоторых регионов обвиняют в излишнем заигрывании с властью. В том, что они доносят до чиновников отфильтрованную информацию. А как в Алтайском крае с этим, учитывая, что в регионе в прошлом есть подобный опыт.

– Все проблемные сообщения попадаются в систему «Инцидент Менеджмент», которая, кстати заработала еще раньше ЦУР, в 2018 году. Там все прозрачно и понятно. Все данные у нас аккумулируются в тепловой карте – это автоматизированная система, которую не обманешь: все проблемы как на ладони в режиме реального времени.

– И вы передаете ведомствам все комментарии, даже самые негативные? Даже оскорбительные, если такие бывают?

–Мы ничего не редактируем. Но оскорбления маты, если вдруг они встречаются, в систему не попадают.

Евгений Нечепуренко
Евгений НечепуренкоФото: Олег Укладов

«Пять активных месяцев»

– Как много сообщений вы отрабатываете? И как часто вы даете власти сводку?

Побег

Не беги, Форест. Что нужно сделать, чтобы молодежь не уезжала из Алтайского края

Аналитика

– Около 2,5-3 тысяч сообщений в месяц. А с конца марта мы перешли на круглосуточный режим.

Для сравнения: в 2019 в системе «Инцидент-Менеджмент» было около 10 тысяч сообщений, в 2020 – 26 тысяч. В 2021 году тоже будет немало: люди видят ответ, результат обращения, поэтому популярность такого взаимодействия с властью растет. Кроме этого в сентябре выборы, активность людей, как правило растет, так что сейчас нам предстоит пять насыщенных месяцев.

Сводка есть и ежедневная, и еженедельная.

– Какие темы сейчас в топе?

– Дороги, благоустройство, ТКО. Здравоохранение только в начале года ушла из ТОП-3 тем.

– И как вы помогаете решению вопросов людей?

– Некоторые главы говорят: вот дали бы деньги, мы бы все проблемы решили, но статистика показывает, что много вопросов, которые требуют не денег, а внимания, ведь большая часть вопросов касаются информирования. Например, жители спрашивают, как получить такую-то льготу, куда идти, кому звонить. Это тоже важно, и никак не связано с деньгами.

Вот простой пример: перекресток Красноармейского проспекта и улицы Ползунова. После начала ремонта моста на Челюскинцев на этом участке стала образовываться гигантская пробка со стороны Нового моста и с Горы. Чуть раньше там был запрещен проезд прямо по левой полосе. Появилось много жалоб. Мы просили власти разрешить проезжать там прямо и поворачивать налево, но комитет по транспорту все же принял решение удлинить время работы светофора. И на это потребовалось всего несколько дней. И этот тот случай, когда после решения вопроса жители в соцсетях благодарили. Пробка там пока есть, но она стала меньше, проблема решиться после ввода в строй моста.

Или история в Бийске, где не было ни одной ночной аптеки, люди били тревогу. И вот власти обратились к предпринимателям и теперь там есть такая аптека.

Часто проблемы типичные: решил одну – показал, как решать остальные.

Евгений Нечепуренко
Евгений НечепуренкоФото: Олег Укладов

– Позитив встречается?

– С позитивом это не к нам.

– А фейки?

– В 2020 году их было немало. Перемещение некоторых из них по стране очень хорошо видно. Сначала в одном регионе появляется, потом уходит в другой. Есть фейки, рожденные и существовавшие именно на Алтае. Например, письмо якобы от начальника управления по развитию предпринимательства региона в один из районов края с требованием закрыть точку общепита.

Про «бедный» рынок журналистики

– Сколько человек у вас работает?

– 26. Но в каждом регионе по-разному, это зависит от численности населения субъекта.

– В ноябре прошлого года вы забрали с рынка СМИ и пресс-служб 26 человек. Некоторые СМИ до сих пор не восполнили потери.

– На самом деле в штате у нас всего три журналиста: Ксения Шубина, Илья Кочетков и Андрей Козлов и буквально несколько выходцев из пресс-служб. Все остальные ребята – сотрудники вузов, коммерческих предприятий с хорошим багажом опыта и практических знаний. Так что все разговоры, что мы нанесли непоправимый ущерб кадровому сектору СМИ не только преувеличены, но и не имеет под собой оснований. А перетоки всегда были и будут. Сколько журналистов, к примеру, ушло из ГТРК в «Катунь 24», из «Катуни» в «Толк». А сколько трудится на федеральных каналах. И это нормально.

– Было непросто собрать штат?

– Многие привыкли работать на удаленке, кто-то хотел работать на совмещении. Но это не наш вариант.

Евгений Нечепуренко
Евгений НечепуренкоФото: Олег Укладов

– У журналистов есть свои представления о качестве работы пресс-служб. А вы кого бы из коллег отметили? Скажем, самая лучшая пресс-служба и самая «ленивая».

Медицина

«Мы его теряем». Как пандемия обострила проблему нехватки медиков в Алтайском крае, и какой из нее выход

Аналитика

– Про недоработки я бы говорить не стал. Отмечу лишь, что никто ЦУР не отказывал в сотрудничества. В 2021 году было уже около 10 тысяч обращений: ни одно министерство, ни один муниципалитет не отказал. Кстати, мы готовим рейтинг информационной активности пресс-служб, качества их работы в системе «Инцидент-Менеджмент» и социальных сетях.

А если говорить про наиболее стойких, это, конечно, пресс-служба минздрава, на них по понятным причинам свалилось очень много работы. Минстрой, Минтранс, Минпромэнерго да и многих других я бы выделил за оперативность и креативность.

То же касается самих журналистов, то вас опасно упрекать. Но мне есть, с чем сравнить – я и сам когда-то писал, немало времени отработал в краевом управлении по печати. И я вижу, как современная журналистика выигрывает в скорости и смелости с точки зрения постановки проблем. Но проигрывает в ответственности, в качестве проверки фактов. И грешит навязыванием мнений. А социальные сети вообще в этом смысле не оставляют людям выбора. Но Бог соцсетей им судья.



Комментарии (0)

1000