Как Алтайский край заработал репутацию незаконного «лесного офшора»

Как Алтайский край заработал репутацию незаконного «лесного офшора»
Как Алтайский край заработал репутацию незаконного «лесного офшора»

Лесные скандалы, периодически сострясавшие Алтайский край, вышли на федеральный уровень. Причём в регионе в этом ряде дел и резонансных событий тенденции пока предпочитают не видеть. Колонка Василия Морозова специально для «Политсибру».

Федеральное ТВ фактически назвало одну из крупнейших компаний Алтайского края «лесной мафией», а бывшего чиновника — одним из главных организаторов этой природной преступности. При этом сделаны многие выводы и обобщения. Сюжеты в новостях, фильмы, ток-шоу — тема алтайского леса очевидно педалируется. Во всяком случае, определённая тенденция прослеживается.

Последнее (пока) громкое дело, «фигурантом» которого стал Алтайский край — это предполагаемая контрабанда 70 тысяч кубометров леса через границу региона на полмиллиарда рублей, о которой сообщило МВД РФ. Сумма за время расследования выросла — в конце 2017 года сообщалось о 27 тысячах кубометров и 150 миллионах рублей.

Попробуем разобраться в этой истории.

Итак, полумиллиардная контрабанда. Находим дело в Рубцовском районном суде, куда оно поступило в конце октября. Статьи УК РФ по контрабанде, уклонению от репатриации денег, незаконное создание юрлица и другие. Подозреваемые — некие А. С. Неклюдов и Н. В. Петрова, проживающие в Алтайском крае. Фирмы, через которые проворачивались дела, тоже зарегистрированы у нас.

Судя по базе «Спарк-Интерфакс», на Неклюдове числятся три компании: по торговле лесоматериалами и грузоперевозкам. Названия их не так важны, отметим лишь, что одно из предприятий символично называется ООО «Бобёр».

В двух фирмах из трех трудится по одному человеку, это не помешало им показать в 2017 году выручку в 271 и 26 миллионов рублей соответственно. На Петровой числятся две компании по грузоперевозкам, обороты которых скромнее. Такой вот сервисный тандем для торговли лесом. И, судя по объёмам, довольно серьёзный: из общего экспорта лесоматериалов из Алтайского почти 5%.

Правительство Алтайского края в лице минприроды пытается откреститься от причастности вывозимого леса к региону, или хотя бы поставить это под вопрос. Мол, древесина, скорее всего, из Красноярского края или Иркутской области. А по поводу программ на федеральном ТВ про «лесную мафию» минприроды обращается в СУСК с просьбой провести проверку, хотя она уже и так шла.

В связи с этим возникают вопросы.

Зачем везти древесину из Иркутска и Красноярска через Алтайский край? У этих регионов есть более близкие, удобные и экономичные с точки зрения логистики пути экспорта в Азию. Кроме того, по данным таможенных органов, объемы экспорта древесины и целлюлозно-бумажных изделий из Красноярского края и Иркутской области в 5,7 и в 22 раза соответственно превышают объемы экспорта той же продукции из Алтайского края. Так в связи с чем тогда могла возникнуть необходимость транспортировать незначительную толику экспортируемого объема именно через Алтайский край? А если вывозимый через Рубцовск лес все-таки наш, то какие нарушения пытаются скрыть чиновники?

Есть лёгкое ощущение дежа-вю. Прежнее руководство региона аналогичным образом пыталось поставить под сомнение рубки леса в Залесовском районе, о которых Владимиру Путину сообщал алтайский эколог Алексей Грибков.

Губернаторский канал тогда ставил под сомнение принадлежность фотографий с масштабными рубками к Алтайскому краю. Письма общественников возвращались по инстанциям в край и оседали в кабинетах чиновников.

Посмотрим, конвертируется ли эта история в суды, дела и сроки теперь.

Но важно здесь ещё и вот что. Если приплюсовать ко всему этому историю контрабанды леса, в которой подозревают предпринимателей Неклюдова и Петрову, то у Алтайского края создаётся имидж некоего преступного лесного «офшора»: здесь и срубят, и погрузят, и за границу передадут, и, возможно (но не факт), что вам за это ничего не будет. В общем, сервис отличный!

Регион заслужил славу территории, где проблема с лесами не просто остра, но и долгое время не решалась. И, судя по всему, федеральные власти всё видят и знают.

Но видят ли в крае за этими событиями именно явление, масштабную проблему?

И что по этому поводу думает и скажет новый губернатор Алтайского края Виктор Томенко? Ведь очевидно, что лесная тема — вызов для него. Позиция губернатора в этом вопросе многое бы показала.

Василий Морозов.



Комментарии (0)

1000