«Психотерапевт – священник атеистического века». Алтайский ученый рассказал, как сохранить психическое здоровье

Врач Строганов – человек эпохи Возрождения, genius loci, известный ученый, практикующий психотерапевт, директор Института клинической психологии Алтайского государственного медицинского университета, профессор кафедры психиатрии, медицинской психологии и наркологии с курсом ДПО, доктор медицинских наук, литератор. Последние годы этот культурный герой в силу занятости редко появляется в средствах массовой информации. Politsib.ru повезло, и в рамках совместного с НОЦ «Алтай» проекта Александр Евгеньевич дал развернутое интервью.

«Коэффициент полезного действия возрос многократно»

- Некоторые группы риска находятся в самоизоляции уже полгода. Как выстроить свою жизнь в «заточении»? Какой опыт Вы приобрели в самоизоляции?

- Не по вкусу мне термин «заточение». Разве это заточение? Напротив. Появилась прекрасная возможность остановиться в бесконечной суете, реализовать давние чаяния: прочитать, посмотреть, послушать, построить планы на будущее, уделить внимание близким, выучить китайский, наконец-то французский, вспомнить английский язык, починить кофеварку, разобрать фотографии из семейного архива, побродить по лесу, рисовать, писать, вязать, вышивать крестиком или гладью и так дальше. Словом, оборотиться к себе любимому. По-моему, принадлежать, хотя бы временно, себе – одна из форм счастья. Что же касается моей скромной персоны, коэффициент полезного действия возрос кратно – работаю над статьями, много читаю. Не исключено, что благодаря частичной изоляции, мне удастся закончить уж очень медленно продвигавшийся прежде новый роман.

Улыбнитесь себе, друзья – жизнь прекрасна!   

- Последних полгода из-за эпидемии в обществе усилился страх и, как следствие, возникли неврозы, фобии и прочее. Что нужно сделать, чтобы сохранить психическое здоровье?

- Кроме прочего, тревога, страх, панические состояния оказывают негативное влияние на течение covid. Это наблюдения наших ординаторов, которые работают в специализированных госпиталях. Также стали появляться данные специалистов на сей счет. Существует психотерапевтическая практика и психофармакотерапевтическая практика. Одним из основных приемов психотерапии является перевод актуальной проблемы из эмоционального пространства в сферу логики. Простым языком - «не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней». Техническое выполнение постулата зависит от мировосприятия каждого конкретного человека. Для человека верующего – это обращение к Богу, для атеиста – обращение к психологу, психотерапевту.

Консультации таких специалистов проводятся и сейчас, во время вспышки заболевания. Если строгая изоляция, можно познакомиться с методиками аутотренинга. В этом ракурсе интернет может стать помощником. Информация о пандемии, поступающая из самых разнообразных источников разноречива. Это побуждает беспокойство, ощущение беспомощности. Нужно найти одного единственного специалиста (важно, чтобы это был оптимистично настроенный человек) принять его установки, и следовать его рекомендациям. Обращение к разным докторам, мнения которых бывают диаметрально противоположными, только усиливает растерянность.

В области психофармакотерапии – психотропные препараты. В первую очередь антидепрессанты. Их арсенал велик. Нужно помнить, что каждому пациенту подходит свой препарат. То есть необходим подбор - работа тщательная, эксклюзивная, работа психиатра. Психиатров бояться не нужно. И прежде преувеличенные страхи перед «карательной психиатрией», теперь уже вовсе не актуальны. То, что обращение к психиатру в последующем лишит пациента возможности управлять транспортом и пр. – предубеждение. Если диагностирован невроз, а мы в представленной ситуации рассматриваем преимущественно именно невротический круг патологий – социальные ограничения в последующем не предполагаются. Возможно, при получении справки понадобится консультация психолога, но это процедура безболезненная, недолгая и предусмотрена в первую очередь во благо пациента.

Очевидно, человек в эмоционально неустойчивом состоянии может непроизвольно причинить вред себе и окружающим. Примеров тому множество, в частности – дорожно-транспортные происшествия. Имеют место и скрытые патологии, допустим, маскированные депрессии, нередко акцентуации и пр. Следует помнить – наша нервная система заслуживает не меньшего, а с развитием психосоматики, становится очевидным, что и большего, первостепенного к себе внимания.

- Люди устали от страха и перестают бояться, несмотря на высокие цифры заражений и смертей. Это природный защитный механизм?

- Да – срабатывает механизм защиты - отрицание. Данный термин, как и весь комплекс психологических защит, ввел в психиатрию Зигмунд Фрейд, в результате чего многие патопсихологические, в том числе и поведенческие феномены сделались понятными. В большей степени этот вариант защит свойственен внушаемым людям. Поскольку в предлагаемых обстоятельствах отрицание может нанести вред безопасности пациента, требуется психотерапевтическое вмешательство. Прекрасным методом переубеждения является рациональная психотерапия. Наиболее сложной, но решаемой задачей для близких и окружающих является обеспечение контакта такого «неверующего Фомы» со специалистом.

фото из архива А. Строганова

«Человек – хрупкое существо»

- Александр Евгеньевич, Вы возглавляете Институт клинической психологии Медицинского университета. Какими основными качествами должен обладать врач, работающий с чужой душой?

- Не помню, кому принадлежит фраза: психотерапевт – священник атеистического века. На мой взгляд, она достаточно верно передает специфику деятельности клинического психолога. Каким прихожанину хотелось бы видеть своего духовника? Прежде всего, человеком, способным к состраданию, человеком уверенным, способным не только дать совет, но и направить страждущую душу. С одной стороны, психолог должен отличаться широкой эрудицией, с другой стороны, уметь говорить с пациентом на понятном ему языке, то есть обладать подвижным умом. Плюс честь и огромная ответственность. Неумелые действия, неосторожное слово может разрушить психику пациента. Человек – существо чрезвычайно хрупкое. Об этом как-то не принято говорить, а надо бы. Исходя из того, что любая психическая травма, что, как правило, и является поводом обращения к психотерапевту, сопряжена с нервно-психическим расстройством, клинический психолог должен владеть медицинскими знаниями. Прежде всего, знаниям в области психиатрии. Это явилось первопричиной создания Института клинической психологии на базе АГМУ. Наши выпускники, безусловно, будут отличаться от своих коллег, окончивших гуманитарные ВУЗы более широким спектром знаний и возможностей.

- У меня была знакомая, которая как психолог "окормляла" хосписы. Как жить с огромным количеством чужой боли? Как справляются с этим практикующие психологи и психотерапевты?

- Человек, принявший решение связать свою жизнь с медициной, изначально готов к встрече с болью, смертью, кровью, бинтами, нечистотами и т.д. Готовность довольно скоро подкрепляется опытом уже первого года обучения в медицинском ВУЗе. К примеру, важное звено обучения – работа в анатомическом театре. Кроме того, многие наши студенты уже на первом курсе работают санитарами. Такой опыт трудно переоценить. Не теряя сочувствия, клиническому психологу, как и врачу, нужно уметь «очуждать» ситуацию. Этакая трансформация театрального метода Брехта. Эмоции, не всегда с легкостью, но управляемы. Кстати, управление эмоциями – еще одно умение, которым обладает психолог.

- Начинающие работать выпускники Института клинической психологии еще очень молодые люди. Философы говорят, что хорошим правителем может стать человек с большим опытом, преодолевший возраст 45 лет. Поможет ли 25-летний врач?

- Годы преподавания, опыт общения с двадцатилетними заставил меня во многом пересмотреть имевшие место доселе представления о легком дыхании, «сладкоголосой птице юности». Среди студентов встречаются такие «старички»! К слову, и среди представителей преклонного возраста нередко встречаются предельно инфантильные создания. Так что не возраст – личность предопределяет успех. Ну и талант, разумеется, как неотъемлемая составляющая личности.

- Лучшую терапию окажет человек, который пережил проблему изнутри. Надо ли наркологу иметь опыт алкогольной зависимости, а психотерапевту опыт собственных трагических потерь?

- Не скрою, всякий человек, кем бы он ни был, невольно проецирует те или иные события на собственный опыт. Наряду с интуицией и клиническим опытом, этот процесс имеет колоссальное значение для составления так называемой психотерапевтической экспликации - своеобразного «режиссерского» плана, составляемого психотерапевтом в каждом конкретном случае. В части психотерапии, с уверенностью могу сказать, любой из нас уже в юные годы имеет богатый арсенал личных драм и комплексов. Что же касается наркологии, я бы привел следующую осторожную аналогию - говорят, самая миролюбивая профессия – профессия военного.

фото из архива А. Строганова

«Аттракцион характеров и судеб»

- Один из параграфов вашей докторской диссертации называется «Театр как форма психологического воздействия». Обычно зрители делятся на тех, кто убирает «четвертую стену» и на тех, кто никак не может поверить в театральную условность. Вы опытный успешный драматург и одновременно врач, который использует приемы театральной режиссуры для психотерапевтической практики. Когда-то во времена Эсхила и Софокла театр был всем для жителей полиса. Зачем театр сегодня?

- По большому счету, человек со времен Эсхила мало изменился. Правила и условия существования - да, церемонии и ритуалы – да. Платья и прически постоянно меняются. Налицо сумасшедший технический прогресс даже в рамках одного поколения. Что же касается личности, стремлений и потребностей, ментальности и физиологии – здесь константа. Революционеры всех мастей в этом смысле выглядят изумительно наивными людьми. Пространства, сопряженные с неизменными категориями, куда относится искусство вообще и театр в частности, на мой взгляд, является одной из важнейших примет цивилизации. Смерть театра предрекали многократно. К примеру, с появлением кинематографа. Однако жизнь показала ошибочность подобных прогнозов. С одной стороны, театр – аттракцион характеров и судеб, волшебная камера, куда на время, преломляясь чудесным образом, на время представления переселяются наши души, с другой стороны – некая сфера, где совершается энергетический обмен, производится психотерапевтическое или антипсихотерапевтическое действо, способное оказать значительное, вплоть до шока и катарсиса, влияние на мысли и эмоции зрителя. Безусловно, театр, как всякий процесс, переживает периоды взлета и упадка.

На моем веку, расцвет пришелся на 60-80 годы прошлого столетия. Эфрос, Васильев, Някрошюс, Гротовский, Доннеллан, Брук. В драматургии – Ионеско, Беккет, Уильямс, Стоппард, Мрожек, Садур, Вампилов. Всех не упомнишь. Опираясь на мощные школы, драматурги и режиссеры с невероятной легкостью и азартом, как бы играючи, создавали невероятные небывалые миры, открывая новые и новые грани мироздания. То же происходило и в литературе, и в музыке, и в живописи. Расцвет интеллекта, духовного поиска. Ныне, увы, упадок. Думаю, это связано с чудовищными переменами в системе ценностей. Век мамоны, век цифр. Общество, при всех утверждениях в обратном, не готово к принятию противоестественных, антигуманных норм. По образному выражению моего учителя, профессора Бориса Пивеня, мы переживаем «тотальное негативное психологическое воздействие». Культура сегодня напоминает сочинение безнадежного троечника. Обратите внимание, понятие «вкус» вовсе вышло из обихода. Но эпоха постмодернизма не может длиться бесконечно. Ей на смену непременно придет расцвет. И в авангарде ренессанса, вспомните мои слова, будет драматическое искусство. Примером тому – Брехт с его «Берлинер ансамбль» или ефремовский «Современник» времен «оттепели».     

- Как «работают» методы врача в коммуникации с пациентом при использовании систем Брехта, Станиславского, Чехова.

- Еще Мейерхольд и Гурджиев – «Психотерапевтический монтаж». В планах – Вахтангов и Гротовский. Все вместе – трансдраматическая терапия, уже зарекомендовавшее себя на практике психотерапевтическое направление. Театральные системы, методы, техники, трансформированы в методы психотерапии.

Предположим, для того, чтобы дезактуализировать психотравмирующую ситуацию, что имеет первостепенное значение при лечении невроза, в случае «Эпической (описательной) психотерапии», используется эффект очуждения Брехта. Психотерапевт предлагает пациенту отразить (в прямом смысле, в тетрадке или дневнике) ту самую историю, что послужила причиной нервно-психического расстройства, затем описать ту же историю с указанием дат и времени происходивших событий, затем составить портреты действующих лиц этой истории, найти аналоги в литературе и так далее.

Выполняя предложенную работу, пациент невольно задумывается о правописании, напрягает память, вспоминая числа и пр. Проводятся обсуждения «творчества» больного. Затрагиваются темы, порой весьма далекие от событий, повлекших за собой болезнь. Таким образом, психотравмирующая ситуация постепенно теряет актуальность. Происходит постепенное купирование невротической симптоматики, а пациент знакомится со способом самостоятельного преодоления будущих кризисов. Материалы – перо и бумага.

Кроме того, впрямую используются театральные упражнения на внимание, память, воображение и пр. из арсенала программ обучения в театральных ВУЗах. Техники трансдраматической терапии – это методы индивидуальной психотерапии, в известной степени напоминающие работу мастера и ученика в театральном училище. В особенности это относится к коррекционным методикам, базирующимся на системах Станиславского, Чехова, Мейерхольда. 

фото из архива А. Строганова

- Вы изобрели клинико-психологические механизмы трансдраматической терапии и, используя этот подход, помогли многим пациентам. Есть у вас продолжатели и ученики?

- Имею сведения о том, что методы трансдраматической психотерапии используются в клиниках Новосибирска и Санкт-Петербурга. Кафедра психиатрии, медицинской психологии и наркологии с курсом ДПО АГМУ предлагает соответствующее обучение в рамках цикла повышения квалификации. В эти дни защищает кандидатскую диссертацию наш ординатор Сергей Юрьевич Стреминский, который использовал Метод действенно-аналитической коррекции (производное системы Станиславского) в реабилитации бывших военнослужащих, участвовавших в вооруженных конфликтах.  Уверен, открытие Института клинической психологии АГМУ придаст новый импульс развитию направления.  

- Поиграем? Какую систему вы применили были для того, чтобы избавить абстрактного Сергея Манскова от гнетущих латентных трипов? Набор характеристик: с 16 лет учусь и работаю в женском коллективе, нарцисс, не люблю говорить «нет», выпиваю для коммуникации.

Для начала нужно рассекретить эти самые трипы, понять, так ли уж они беспокоят Сергея Манскова. Иногда жизнелюбивые нарциссы, работая в женском коллективе, чувствуют себя вполне комфортно. Особенно после бокала «Вдовы Клико».

Сергей Грушин на раскопках

«Металл не выбрасывали никогда». Алтайский археолог рассказал о первых металлургах бронзового века

Новости

Интервью с доктором исторических наук, профессором кафедры археологии, этнографии и музеологии АлтГУ Сергеем Грушиным

173

 



Комментарии (0)

1000