Пушкин и поэт. Как в Барнауле появился памятник солнцу русской поэзии?

Пушкин и поэт. Как в Барнауле появился памятник солнцу русской поэзии?
Пушкин и поэт. Как в Барнауле появился памятник солнцу русской поэзии?

Поэт Сергей Сорока – личность уникальная. Сотнями стихов Сергей Сергеевич воздвиг себе «памятник нерукотворный», а силой воли и небывалой настойчивостью – самый настоящий, причем первый в Сибири памятник Александру Сергеевичу Пушкину в Барнауле. Ушло на это 43 года.

- Многие барнаульцы не знают, что мысль об установке памятника Пушкину пришла именно вам. Сергей Сергеевич, почему вы задумались об этом?  

- Идея появилась в 1956 году. Здесь, где сейчас Пушкин, был зацементированный кружочек, стоял фонтан - три лягушки. Я учил «Памятник» Пушкина и готовился к государственному экзамену. Учил и задумался, а почему бы тут не поставить памятник поэту?

Тогда секретарем крайкома партии был Николай Беляев. К нему я и пришел со своей идеей. Мы поговорили, он обещал взяться за памятник, когда разберется с другими вопросами. «Сейчас мы разберемся с трамвайными путями, наладим сообщение, а потом возьмемся за памятник», - он мне сказал.

Нас перевели в Рубцовку, потом я уехал в Сталинск, там закончил педучилище. Приехал обратно, на работу. Правительство изменилось, к власти [в крае] пришел Александр Георгиев. Я опять пришел с тем же вопросом. «Вот сейчас посевную проведем и займемся Пушкиным», - так Георгиев ответил. Все соглашались с моей идеей, но на этом все заканчивалось.

Наступил 1993 год. Я работал журналистом на ТВ «Спектр» и организовал там рубрику «Пушкин и Поэт». Приглашал местных поэтов, они читали, а мы их показывали. И тут подумалось мне, а почему бы не создать специальный фонд.

До создания фонда, в 1994 году, я написал рассказ, в котором к 200-летию Александра Сергеевича Пушкина мужик взбаламутил председателя колхоза, чтобы поставить в деревне памятник. Я сам жил в деревне, работал пастухом, пас коров. Как приехал сюда, пришел к Марку Юдалевичу, он был у меня редактором при издании книги. Я пересказал Марку свой рассказ. А он мне говорит: «Ну что он будет стоять у тебя там, в деревне? Там людей мало, давай в Барнаул его перевезем!». А там памятник чугунный. Я подумал, хорошо бы в городе сразу новый поставить, бронзовый. Марк принял это за чистую монету и посоветовал статью в газеты написать. Я написал, только ее никто не соглашался печатать. Была такая газетенка, «Наше здоровье». Вот они согласились. А потом и другие стали перепечатывать.

- Чтобы установить памятник, нужны большие деньги, где вы их искали в то время?

- Для этого в 1995 году мы и создали фонд «Пушкин и Поэт». В него вошли семь человек: Михаил Переверзев, заслуженный артист России, композитор Михаил Стариков, собственно Марк Юдалевич, поэт Сергей Кормин, журналист Юрий Масалов, Анатолий Кротов и я. Я пошел по всем «новым русским», искать спонсора, собирать деньги. Набрал по тем деньгам миллионов двадцать, это очень мало. Ничего не получается. И кто-то мне подсказал, что открылся пункт приема металла, им владеет богатенький человек грузин Тенгиз Данелия. Я с ним переговорил, и он согласился. Ободренный этим я пошел к Баварину (Владимир Баварин - глава администрации Барнаула в 1991—2003 годах, - «ПОЛИТСИБРУ»). Представился ему в стихах:

«Скребу пером, как по железу, по белому листу без слов. В Союз писателей не лезу. А кто, простите, я таков? Сергей Сорока из деревни, крестьянский сын из батраков. Как говорится род не древний, но с незапамятных веков». Владимир Николаевич удивился, но ответил, что такой строчки в бюджете нет - памятники они не строят. Я объяснил, что просто нужна земля. И после этого начались хождения по мукам.

Сначала я отправился в комитет по архитектуре, начальником которого был Сергей Боженко. Просто так он не принимал, только по записи. Записался на прием и в общей сложности ходил туда около трех лет, потому что он постоянно был занят. Потом уже вернулся к Баварину, мол, не продвигается ничего с памятником. Владимир Николаевич снова к Боженко отправляет, в этот раз тот ждал с открытой дверью. И дело немного сдвинулось.

- А кто стал автором самого памятника?

- Скульптор Михаил Кульгачев согласился поработать, правда, загнул цену. По сегодняшним деньгам он назвал 560 тысяч. Но что делать, я пошел опять искать деньги. И нашел человека, он занимался нефтепродуктами. Озвучил ему сумму в 650 тысяч рублей, прибавил на зарплату рабочим.

Работа, наконец, началась. Правда с плиткой вышла проблема. Все было готово, а плитка не доделана, потому что рабочие начали бастовать. Оказывается, им не заплатили зарплату. Я пошел разбираться в администрацию, там сказали, что нет денег, чтобы им платить. Нужно пять тысяч, если можешь найти – найди. И я нашел. Снова просил у Данелии.

- И когда все было готово?

- К 200-летию Пушкина в 1999 году памятник открыли, а меня отодвинули в сторону. Мы придумали сценарий, чтобы сам Пушкин подъехал на «тройке» и открыл. Но сказали, так нельзя. Поэтому Баварин просто сдернул простыню. Он сам дал указание, чтобы Сороку не упоминали в связи с установкой Пушкина.

- Почему? Вам не обидно?

- Нет, мне не обидно. Был такой случай, я написал книгу «Вся жизнь – подвиг». Это 35 рассказов о ветеранах войны. Была презентация книги, вручали ее ветеранам, кто остались живы, и вдовам. Всех запускают, а меня не пропускают. Я уже домой собрался. Подумал, ладно уж, книга-то все равно живет. Меня на выходе встречает удивленный Юдалевич, спрашивает, куда я собрался. Объяснил, что не пропускают меня, пойду домой. В итоге пустили, хотя даже пригласительного у меня не было.

Все у нас так, я не обижаюсь. Главное, стена рухнула и памятник стоит. Еще я предлагал отметить тех, кто внес больше 50 тысяч на памятник. Или на плитке указать, или на обратной стороне постамента. Но власти сказали «Голливуд открывать тут не будем».

- А были ли другие варианты памятника?

- Было много вариантов, но все они копировали московский, который находится на Пушкинской площади. Я предлагал сделать Пушкина, играющего в карты, чтобы все могли присесть к нему и поиграть вместе, но эту идею отклонили. Решили изобразить так. А Миша Кульгачев, кстати, делал его со сломанной правой рукой, но все равно, получилось хорошо.

- А чья была идея сделать надпись «Певцу любви любовь награда»?

- Это [композитора]Миши Старикова. Строчка из письма Пушкина Батюшкову. Какой-то профессор-филолог раскритиковал, мол, тире не поставлено. Но Пушкин сам так написал, читайте Пушкина!

-Теперь у памятника ежегодно вручаются пушкинские премии. Вы бываете на них?

- Меня туда ни разу не пригласили. Но после официальной части я, конечно, прихожу, читаем стихи.

- А что стало с фондом «Пушкин и Поэт»?

- Это отдельная история. Меня из него исключили.

- Но ведь вы его создали?

- Да, и юрист говорит, что никто не имел права исключать, потому что я его открывал. Он посоветовал закрыть фонд. Чего бы это ни стоило, но памятник стоит. Уже 17 лет. В России, чтобы что-то сделать, надо долго жить. А сейчас мы затеяли новый памятник – [поэту]Николаю Рубцову. И будьте уверены, он появится в Барнауле.

Справка «ПОЛИТСИБРУ»:

Кротов Сергей Сергеевич родился в Алтайском крае, Павловском районе, в деревне Боровиково. Появление своей новой фамилии он объясняет так: «Сергей плюс Оля (жена) – получился роман, в результате которого родился Олег. Так получилось «Сорок», потом родился Анатолий и получается «Сорока».

В 1958 году закончил Сталинское педучилище, в 1959 – Барнаульский аэроклуб, в 1960 –Бузулукский Центр лётчиков истребителей, в 1963 – Сасовское лётное училище ГВФ, в 1969 – Кировоградскую школу высшей летной подготовки.

С 1963 по 1966 работал в 118 летном отряде на должности 2-й пилот Ан-2. С 1967 года по 1969 год работал в Полярной авиации в должности – командир Ан-2, в 1969 – 1970 – командир Ли-2. Участник ВШЭ-70 (Высокоширотной экспедиции). С 1970 по 1975 – командир Як-40 в Барнаульском Авиаотряде, с 1975 по 1980 – в Колпашевском ОАО (Объединённый авиаотряд) в должности пилот-инструктор Як-40. Общий налёт составил 11800 часов. С 1980 по 1993 работал в наземных службах Барнаульского авиапредприятия, прошёл путь от дежурного диспетчера по перрону до СЗНА (Сменного заместителя начальника аэропорта). С 1993 по 1999 работал на ТВ «Спектр» – в качестве журналиста, был автором и режиссером программы «Пушкин и Поэт».

Маргарита Перегудова.

Иллюстрации художника Владимира Бровкина из книги Сергея Сороки «Пушкин и поэт Сорока».



Комментарии (0)

1000