Публичные персоны закрытого режима: почему барнаульский суд решил оградить депутатов от внимания СМИ

Первое судебное заседание по делу барнаульских депутатов, допустивших неточности в декларациях о доходах за 2017 год, закончилось для СМИ довольно неожиданно. После ходатайства юриста гордумы, которое поддержали сами народные избранники и прокурор, судья Мария Овсянникова все-таки решили оградить персональные данные депутатов от лишних ушей и глаз.

Начиналось же все довольно буднично. Первой на заседание, еще минут за 20 до начала процесса, подошла прокурор. В кулуарах она ясно дала понять, что ей не очень нравится ажиотаж вокруг дела и внимание СМИ. Однако тогда речи о том, чтобы закрыть процесс, не было.

Чуть позже стали подходить сами фигуранты, а также их представители. Из числа депутатов в суд сегодня явились Вячеслав Перерядов, Егор Банщиков и Ксения Белоусова. Последняя, впрочем, не значилась в «черных списках» прокуратуры, а пришла в качестве представителя еще одного избранника – Александра Тайчера. Оба они, к слову, представляют в думе строительную компанию «Алгоритм». Не явились в процесс Марат Жумадилов, Александр Лисицын и Алексей Меркулов. Вместо себя они делегировали в суд юристов.

Пресса, несмотря на проявленный ранее интерес, не выказала большого внимания к разбирательству. На заседание аккредитовались журналисты от двух печатных изданий и одной телекомпании.

В первые же минуты юрист БГД Валерия Юдина (гордума выступает здесь как коллективный ответчик) сходу заявила, что требует закрыть процесс от СМИ.

Среди причин было названо несколько. Юрист апеллировала к неприкосновенности частной жизни депутатов, сведения о которой так или иначе были бы озвучены. В том числе и раскрытие семейной тайны, туманно выразилась г-жа Юдина.

Кроме того, представитель БГД ссылалась на недопустимость распространения персональных данных депутатов. Это декларации о доходах и имуществе, выписки из ЕГРН, ГИБДД и т.д.

Еще один аргумент прозвучал и вовсе комично, по крайней мере, на взгляд, присутствующих журналистов: якобы повышенное внимание прессы помешает судье правильно рассмотреть дело.

Наконец, последним и видимо самым веским обстоятельством, по оценке Валерии Юдиной, стало то, что первое решение относительно провинившихся депутатов (провести разъяснительную работу и правильно научить заполнять декларации – прим. «Политсибру») также было принято келейно в стенах самой думы – без прессы и третьих лиц.

…Ходатайство о проведении закрытого заседания поддержали все без исключения депутаты и юристы, находившиеся в зале. Прокурор прямо об этом не заявила, но отметила, что возражать против такого развития событий не будет.

Судья в ответ удалилась в совещательную комнату. На принятие решения и его оформление у нее ушло около получаса. Все это время присутствующие в зале шепотом обсуждали сложившуюся ситуацию, строя прогнозы, чью сторону займет Мария Овсянникова. В итоге судья приняла решение удалить прессу из зала, вняв доводам ответчика.

К слову, представитель Фемиды мог принять и иное, компромиссное решение – оставить журналистов на заседании, но оговорив, что сведения, имеющие отношения к персональной информации, разглашаться в публикациях не будут. Такой прецедент уже имел место в 2018 году в ходе процесса "Карлова против АлтГУ".

Подобная практика встречается как в гражданском, так и в административном судопроизводстве. К тому же если исходить из комментариев, данных ранее народными избранниками «Политсибру», ошибки в декларациях носят зачастую технический характер и по большому счету скрывать им нечего. Строго говоря, декларации, как и часть персональных данных депутатов, находятся в свободном доступе на сайте БГД, однако никто их от глаз журналистов или избирателей не прячет.

Такое решение судьи Овсянниковой ставит под большой вопрос дальнейшее участие СМИ в данном процессе, по крайней мере до вынесения решения.

Между тем действующий закон предполагает, что невзирая на характер (значительные или нет) и количество ошибок в декларациях мера ответственности к нарушителям-депутатам на муниципальном уровне только одна – лишение мандата. БГД осенью решила не прибегать к крайним мерам, ограничившись легким нравоучением, но здесь уже принципиальность проявила прокуратура. Предмет данного судебного разбирательства – не лишение депутатских полномочий, а возвращение дела вновь в гордуму. Которая и должна собственноручно «покарать» провинившихся избранников.