Юрий Денисов не признает свою вину ни по одному из эпизодов дела

Юрий Денисов не признает свою вину ни по одному из эпизодов дела
Юрий Денисов не признает свою вину ни по одному из эпизодов дела

22 мая в суде Железнодорожного района Барнаула во время допроса бывший вице-губернатор Юрий Денисов заявил, что не признает свою вину ни по одному из эпизодов дела. Как сообщает altapress.ru, подсудимый отвечал только на вопросы своего адвоката во время заседания.

Источник приводит следующие комментарии Юрия Денисова:

О назначении на должность главы комитета по образованию Алтайского края

«Я более 30 лет работал в Бийском технологическом институте. У меня не было намерений менять место работы и жительства. Приехать в Барнаул меня в 2004 году уговорил Михаил Евдокимов. Мы с ним дружили семьями, наши жены и дети общались, я не мог ему отказать. Чтобы стать главой комитета по образованию и замом губернатора, я вынужден был отказаться от докторской диссертации.

Вскоре Михаил Сергеевич погиб и новый глава края предложил мне снова занять эту должность. Я с работой справлялся, поэтому решил остаться. Со мной заключили контракт на год, затем еще на год и еще. Каждый раз я писал заявления об отставке вплоть до 2010 года, но мне их не подписывали».

Об имуществе

«У нас с женой изначально вообще не было намерений переезжать в Барнаул, мы хотели через какое-то время вернуться в Бийск. Поэтому дом не продавали, ведь его надо было обслуживать, а мы не могли найти человека для этого. У жены к тому же была парализована мама, поэтому она жила в основном в Мирном. После смерти ее мамы нас обворовали, поэтому жена все равно осталась там, чтобы следить за домом. Она работала в фирме нашего друга, а он оказывал ей посильную помощь.

Также хочу отметить, что все имущество, которое у нас сейчас есть, не претерпевало масштабных изменений. Квартиру в Барнауле мы купили, продав жилье в Бийске, машины со вторичного рынка брали, а все остальное у нас уже было до моего назначения на должность заместителя губернатора».

О вмешательствах супруги в служебные дела

«У моей жены не было ни мотивов, ни причин, ни возможностей вмешиваться в мои служебные дела. Ее интересы тесно связаны с семьей, у нее нет близких подруг, она равнодушна к одежде и украшениям, салонам красоты. При этом моя жена всегда очень внимательна к друзьям и знакомым. Она одаренный человек, великолепно готовит, замечательно вышивает и занимается садоводством. Все свои способности Татьяна направила в семью.

Теоретически у нее могло быть две возможности решить какие-то вопросы с помощью управления: через меня либо через моего заместителя. Через заместителя она не обращалась, а ко мне нельзя было, потому что все вопросы задокументированы и на любой ступени нужно было объяснять свои действия и их причины. Никогда она не вмешивалась в дела управления и не стала бы меня загружать лишними проблемами».

Об эпизоде с передачей продуктов

«Я знал всех руководителей образовательных организаций Бийска, и в том числе предшественницу директора колледжа промышленных технологий и бизнеса. Именно она посоветовала мне назначить его на ее место, когда уходила на пенсию. После этого я его видел один-два раза в год на совещаниях, но не следил за его продвижением, потому что привык реагировать только на отклонения от заданного курса, а у него все шло ровно.

Читайте также: Директор бийского колледжа рассказал, как собирал продуктовые наборы для Денисовых

Никогда я не общался ни намеками, ни косвенно с ним по поводу подарков. Я известный в Бийске человек, простите за нескромность, и я не мог себе этого позволить. У нас были другие, более удобные возможности решить эти вопросы. А расписную бутылку — подарок от него — я видел, но не придал этому значения, потому что моя жена активно занималась рукоделием и обменивалась изделиями с другими».

О ситуации с гаражом

«С директором педлицея я знаком с первых дней работы. Я сам поддержал его в идее создания лицея-интерната и очистки участка под общежитие. Нам приходилось выкупать даже частные дома, «ракушка» наша тоже стояла на месте, которое ему было нужно. Я спросил, нет ли возможности ее перенести, он посоветовал мне написать письмо на имя руководителя пединститута. Тот мне отказал, а затем директор лицея предложил вступить в гаражно-строительный кооператив.

Потом мне сказали, что этот проект не проходит, что гаражи будут в подвале, но взнос был неприемлем для меня. Тогда директор педлицея сказал, что поможет мне решить эту проблему. Я попросил все вопросы решать через сына. Через какое-то время он пришел, сказал, что на взнос в ГСК нужно еще 85 тысяч, я их отдал и все. Намерений уволить директора педлицея или как-то его наказать у меня сроду не было. Он человек с большим опытом и хорошо работал».

О комплексной программе модернизации образования

«В 2006 году, когда нам стало известно об этой программе, край был не готов принять участие в конкурсе. У нас были задержки по зарплате и отпускным, а новая система нормативно-подушевого финансирования могла "убить" те 900 школ малочисленных, малокомплектных школ, которые у нас были. Про обеспечение современной техникой вообще не могло идти речи, когда в школах текли крыши и не была в полной мере обеспечена безопасность детей. Единой школьной сети взаимодействия также не существовало.

Но эта программа была единственной возможностью для края улучшить качество образования. Выполняя поручение губернатора сделать все для того, чтобы принять участие в КПМО, посетил другие регионы, изучил их опыт, и мы за 2007 сделали все для подготовки к конкурсу. Были выделены соответствующие ресурсы.

Мы с командой педагогов объездили другие регионы, переняли их опыт и в итоге наши слабые стороны сделали сильными. Мы сделали так, что именно на нашем крае отработали методику финансирования малокомплектных школ. В край привлекли 2 млрд рублей.

В 2009 году мы повсеместно внедрили систему нормативно-подушевого финансирования во всех районах края. Мы стали пятыми из 31 региона по качеству образования, наконец-то внедрили сеть, в который школы смогли общаться между собой, но самое главное — повысили зарплаты на 30%. Это была заслуга прежде всего губернатора, но меня также наградили за работу и в Год учителя назначили заместителем губернатора. И хотя авторство и научное руководство проектом принадлежат мне, я никогда не пиарился и не выдвигал себя.

Читайте также: Жизнерадостная женщина и строгий руководитель: свидетели дали характеристику чете Денисовых

Много вспомогательных вопросов было связано с повышением квалификации педагогов, поэтому мы привлекали к работе АКИПКРО. Но всю основную работу проводили сотрудники управления. Разумеется, мое участие в разработке и реализации КПМО оплачивалось, как и работа других сотрудников, и я не вижу в этом ничего предосудительного».

О получении денежных средств от экс-проректора АКИПКРО в 2009 году

«Я зарабатывал так же, как и другие мои сотрудники. То есть, у меня не было никаких оснований бояться чего-то, получая зарплату за свой труд. Даже кто-то пожаловался бы, что «Денисов ни за что получил деньги», было ведь правило, что научный руководитель является соавтором всех работ, выполненных под его руководством. Это бы проверили, и все. Никаких поручений в связи с получением мной заработной платы в АКИПКРО я не давал.

О показаниях экс-проректора АКИПКРО и реализации программы ФСП

«У нас с институтом был заключен контракт, и мы не могли выбрать другое учреждение, поскольку оно должно было быть именно краевое и иметь возможность для повышения квалификации педагогов. АКИПКРО был единственным таким учреждением в крае. Создание ФСП на базе именно АКИПКРО стояло в задачах заявки на конкурс.

Изменить исполнителя программы, сроки финансирования и объемы единолично я не мог. Все эти показатели были однозначно определены в соглашении края с Минобрнауки, подписанном губернатором. Ни я, ни кто-либо другой не мог этого изменить, и на следующий год тоже такой возможности не было. Направления и сроки финансирования точно так же были оговорены соглашением, причем как федеральные средства, так и краевые».

Читайте также: Кто и за что давал взятки бывшему вице-губернатору Денисову и его жене?

Что касается поступления денежных средств в АКИПКРО, то никаких задержек, о которых говорила экс-проректор, не было. После поступления средств на счет управления по образованию проходило от одного до 4-х дней максимум. Все решалось через мою электронную подпись, занимался этим мой зам, поэтому я не мог знать о сроках поступлениях средств. Если бы возникли нарушения, мне стало бы об этом известно. Это жестко контролировалось.

Все траты средств по моему настоянию были обоснованы в сметах, все можно было проконтролировать. И с этим документом я работал не кулуарно, а коллегиально, работа была предельно открытой. Никаких указаний по поводу уничтожения расходно-кассовых ордеров, договоров и актов на мое имя я не давал».

Об отношениях с экс-проректором АКИПКРО

«Наиболее важные проекты поддерживались через конкурсные процедуры, и АКИПКРО во многих из них участвовал. Я возлагал надежды на ректора, но он самоустранился. Он, по-моему, работал на восьми работах, и сейчас так же. Поэтому мы работали с проректором. Я знал, что она поддерживает связи с головным институтом повышения квалификации, и поручал ей разные задачи. Большинство из них были реализованы хорошо. Наши отношения были сугубо деловыми, это были отношения двух научных руководителей, двух профессоров».

О содержании разговоров с экс-проректором АКИПКРО под контролем ФСБ

«28 января она зашла ко мне в кабинет без предупреждения и сказала о завершении проверки реализации программы ФСП. Я обрадовался этому, так как был риск того, что ряд расходов признают нецелевыми. Хотя мне лично бояться было нечего, я был готов уйти с должности в любую минуту.

Меня напугали ее предложения о вознаграждении, ведь в 2015 году нас и так проверяла прокуратура. Были найдены нарушения, ряд сотрудников наказали.

29 января она мне позвонила по телефону и сказала, что наш проект вошел в число победителей. Я знал, что она собирается увольняться, ведь мне докладывали, что у сотрудников института есть претензии к засилью ее родственников в учреждении. 1 февраля мы это обсудили с учетом ее заслуг, я предложил ей помощь, если возникнет необходимость.

4 марта я был на празднике по случаю грядущего 8 марта. Увидел пропущенные от проректора, перезвонил, поздравил с наступающим праздником, и все. Ни о какой передаче денег речи не было.

Никогда экс-проректор не передавала мне незаконные денежные средства, там более в 2013 году этого не могло быть, так как нас проверяли с ног до головы все силовые ведомства».

О встрече супруги с экс-проректором АКИПКРО во время оперативной съемки

«Не мог я свою любимую жену нагружать своими проблемами, зная о том, сколько она сама проблем решает. Мне стыдно до сих пор, что я на нее все взвалил. Денег я от проректора не ждал, супругу на встречу с ней не посылал, об их планируемой встрече не знал. Я считаю, что все произошедшее — это провокация».

Читайте также: «Это вам за 2015 год»: как жену бывшего вице-губернатора Алтайского края взяли с поличным

«Я свою вину не признаю ни по одному из эпизодов. Считаю, что дал все возможные пояснения, поэтому в дальнейшем хотел бы воспользоваться статьей 51 Конституции РФ и не отвечать на вопросы гособвинителя и суда», — резюмировал Юрий Денисов.

Ранее Татьяна Денисова также на допросе в суде Железнодорожного района заявила, что не признает свою вину ни по одному из эпизодов дела.

Читайте также: Жена бывшего вице-губернатора Юрия Денисова дала показания суду

Добавим, что в конце марта из-за того, что Татьяна Денисова легла в больницу, не удалось выслушать главного свидетеля обвинения — бывшего первого проректора АКИПКРО Наталью Калашникову.

Читайте также: Очередные слушания по делу Денисовых перенесли из-за болезни обвиняемой

Фото Freelance Media.



Комментарии (0)

1000