Чужая боль. О губернаторе Михаиле Евдокимове вспоминает его бывший зам

Сегодня, 7 августа, исполняется 13 лет со дня трагической гибели главы администрации Алтайского края Михаила Евдокимова. Недавно свои воспоминания о нем написал Сергей Химочка, работавший замом главы администрации в 2004 году. Предлагаем их вашему вниманию.

Чужая боль. Памяти М. С. Евдокимова

Позади остались проблемы с выплатой заработной платы бюджетникам. Пенсионеры стали регулярно получать свои пенсии. Вовремя и по назначению поступали детские пособия.

Команде главы администрации края Сурикова, казалось, удалось преодолеть кризисную ситуацию. В экономике региона началось медленное, но верное движение вперед: пошел рост промышленного производства, селяне увеличили валовый сбор сельхозпродукции, после перерыва стали выделяться средства на дострой школ, задел которых был начат пять, а то и десять лет назад.

 Однако, говорить об улучшении уровня жизни было еще рано. Присутствовала нестабильность, причиной которой  был передел собственности, а вместе с этим появлялись новые хозяева фабрик и заводов, земли и даже жизни.

 И в эту пору накануне выборов главы администрации края вдруг откуда не возьмись появились вестники будущей сладкой жизни – агитаторы народного артиста Михаила Евдокимова. Сначала они внушили известному юмористу, что только он, естественно, с их помощью может спасти от неминуемой гибели край, а затем, когда он поверил в свое святое предназначение, бросились работать с электоратом.

Искушенный знаток человеческой психологии американский писатель Роберт Грин в свое время писал, как надо оболванивать народ:

«Правды часто избегают, так как она неприглядна и некрасива. Никогда не взывайте к истине и реальности, если вы не готовы к взрыву гнева  из-за нарушения иллюзий. Жизнь так жестока и горестна, что люди, способные произвести на свет романтическую фантазию подобны оазису в пустыне: к ним тянутся. Руководить иллюзиями толпы – это великая власть».

Этот тезис Грина хорошо знали политтехнологи Михаила Сергеевича и умело им пользовались. И в краевом центре, и в каждом населенном пункте края были развешены листовки, не просто призывающие голосовать за приближающийся рай, но еще и конкретно указывающие, какие значительные перемены произойдут в их месте проживания. Прописывалось, какие улицы будут заасфальтированы, где построится школа, клуб, фельдшерско-акушерский пункт. Жильем, естественно, будут обеспечены все нуждающиеся, заработная плата возрастет в разы.

В те годы, люди,  еще не приученные к новым технологиям промывки мозгов, верили всему написанному и сказанному. 

Выиграв выборы, расхватав руководящие  посты  и продав не занятые должности, команда нового «народного» губернатора начала хохмить: рассказывала людям об огромных залежах нефти  в Алтайском крае, привезла  хоккейную команду с Дальнего Востока, продолжала с калейдоскопической быстротой менять заместителей  и руководителей структурных подразделений.

Я наблюдал в те дни за Михаилом Сергеевичем. Мне кажется, к нему начало приходить понимание, в какую авантюру  он ввязался, но переломить ситуацию он уже не мог. Будучи по натуре человеком добродушным и неконфликтным, он не хотел разрывать отношения с «друзьями-прилипалами». В администрации на самых высоких должностях находились представители разных группировок, начиная от краснодарцев и кончая новосибирцами и  дальневосточниками, которые были главными идеологами проекта под названием «Заберем Алтай».

Исполняя в течение нескольких месяцев обязанности заместителя главы администрации Алтайского края, я ежедневно присутствовал на утренних, а впоследствии, и на ставших обязательными вечерних планерках. Михаил Сергеевич не только их не проводил, но и на них не присутствовал. Ему это было не интересно, а точнее - сказать деликатнее:  он просто не понимал многого в вопросах экономики, сельского хозяйства, промышленности, проблемах муниципалитетов. Да это и понятно, человек всю жизнь посвятил любимому интересному и нелегкому делу: профессиональной сцене. И вдруг, на исходе пятого десятка лет, ему предлагают руководить большим регионом, притом непростым: сельскохозяйственным, с рискованной зоной земледелия, разваленной промышленностью, которая  не так давно выпускала тракторы, двигатели, сельхозмашины, все то, что называлось сельхозмашиностроением. Я не знал ни раньше, ни позже человека, который бы в пятидесятилетнем возрасте вдруг стал бы руководителем, до этого, не имея навыков управления даже бригадой или группой. А здесь целое государство в государстве с его экономикой, природными катаклизмами в виде засухи, аномальных морозов, наводнений, невыплат зарплат, отсутствия лекарств в больницах и прочее, и прочее. Есть отчего растеряться.

В день великой Победы, 9 мая, он должен был выступить перед горожанами   на площади Сахарова в Барнауле. Народу собралось немерено.

- Анатольевич! А если я не буду читать то, что ты написал, а просто спою?

- В смысле?

- Есть замечательная песня о ветеранах «Ветераны, ветераны, это ветер, это раны».

- Думаю, что решение правильное, только нужно все-таки несколько слов сказать от себя, от души.

- Забери тогда свою писанину! – он протянул мне заготовленный текст.

Он спел и поздравил тогда так искренне и душевно, что у многих из присутствующих на глазах появились слезы.

По сути же, краем управлял отставной милиционер из Новосибирска -  некто Борматов. А Михаил Сергеевич в месяц пару раз заглядывал в свой же кабинет, и, как мне кажется, даже раздражался, если там шло какое-либо совещание  или заседание.

Пару раз он лично проводил планерки. Помню, речь шла о подготовке детских оздоровительных лагерей к летнему сезону. Я доложил о количестве детей, которых мы должны оздоровить, о кадрах педагогов и других работников, которые будут с детьми, об организации питания, обеспечения безопасности. Словом, о том, что должны были делать подведомственные мне учреждения. 

Позже  делали сообщения Сергей Николаевич Трибунский, председатель комитета по здравоохранению, и Игорь Петрович Салдан, начальник краевой санитарно-эпидемиологической станции. Что-то в их докладе Михаилу Сергеевичу не понравилось, а скорее всего, он что-то не понял, но постеснялся переспросить, боясь попасть впросак.

- Это не работа, - безапелляционно заявил он, - в дальнейшем все свои действия вы должны согласовывать с человеком, которого сейчас приглашу. Пусть войдет! - отдал он команду секретарше. 

В кабинет вошел уважаемый в крае человек, бывший руководитель краевого здравоохранения Артур Александрович Аскалонов.

- Ну что, аксакал, нужно помочь краю, - обратился к нему Евдокимов, - я сейчас им сказал, что без вас они не имеют права принимать решения. Помогайте!

- Михаил Сергеевич! – опытный управленец, а сейчас - пенсионер, опешил, - это невозможно!

- Все возможно, было бы желание. Научите их работать! По этому вопросу достаточно. Переходим к следующему.

 По окончании совещания смущенный Аскалонов оправдывался перед Трибунским и Салданом, что он здесь не причем, он даже не знал, для чего его пригласили.

- Ребята, вы работайте, как работали. Я знаю вас, профессионалов, а Михаилу Сергеевичу я все объясню.

В те редкие минуты, когда Евдокимов принимал решения, было заметно, что он искренне хотел помочь и краю, и каждому конкретному человеку, из числа тех,  кто  к нему обращался по какому-либо вопросу. Однако, сама бюрократическая система, низкоквалифицированные помощники, которые пришли вместе с ним и мотивированные совсем на другие цели, не могли добиться исполнения самых простых распоряжений шефа. В отличие от него, у них были другие помыслы, направленные на карьерный рост и личное обогащение. Впоследствии некоторые из них, даже из числа его заместителей, окажутся за тюремной решеткой за взяточничество.

Он до боли переживал за край, за ту нищету, в которой оказались земляки, за друзей, знакомых и подчиненных, и принимал  эту боль, как свою. Однажды мне позвонили из села с сообщением, что мою маму отвезли в больницу. Это было на майские праздники, я же  был определен дежурным в один из дней и, естественно, не мог покинуть город. 

- Ну как я могу тебя с кем-то поменять? Уже приказ подписан, - так отреагировал на мою просьбу помощник главы, составлявший график дежурства.

Я расстроенный сидел у себя в кабинете. Вдруг дверь распахнулась и вошел Михаил Сергеевич. 

- Я наслышан, что у тебя мать тяжело заболела. Когда операция?

- Завтра, Михаил Сергеевич.

- Вот что, все бросай и немедленно езжай  к ней! Прямо сейчас.

- Я хотел  поменять график дежурства, но…

- Повторяю, все бросай и немедленно к маме! А здесь разберемся, надо будет, сам побуду ответственным, – он подморгнул мне, - мать есть мать, она одна и только она, слышишь? Она одна единственная, кто ждет нас всегда. Всю жизнь ждет! Поезжай!

Опубликовано на сайте proza.ru

Справка

Химочка Сергей Анатольевич – начальник управления кадров, социальной работы и связей с общественностью Алтайского государственного технического университета. Работал главой администрации Ключевского района Алтайского края, председателем краевого комитета по образованию,  заместителем главы администрации края, начальником управления администрации края по взаимодействию с органами местного самоуправления.

 

Комментарии (0)

1000