Политика Общество Экономика Бизнес Происшествия Культура Спорт Наука О проекте Реклама

«Барышня уже лягли и просят». Спектакль «За двумя зайцами» год на сцене краевого драмтеатра

В 1961 году на киевской киностудии им. Довженко был снят фильм с необычным, по сегодняшним меркам, хронометражем — 72 минуты - «За двумя зайцами». Язвительная сатирическая лента по пьесе Михаила Старицкого 1873 года «За двома зайцями», изначально снятая на украинском языке и для Украинской ССР, получила всесоюзное признание и была переведена на русский язык богато разбавленный суржиком. Не в последнюю очередь именно своеобразная манера речи двух центральных персонажей сделала фильм легендарным и осталась в памяти 25 миллионов посмотревших картину советских зрителей.

Театральная постановка произведения нашла свое место в репертуаре многих театров и бывшего СССР, и современных России и Украины. В Барнауле её играли в музкомедии, а в октябре 2015 года премьера состоялась в краевом театре драмы им. Шукшина, где на сегодняшний день спектакль живет уже год и присутствует в репертуаре основной сцены на регулярной основе.

В постановке занята почти вся труппа, а сам спектакль начинается уже в фойе, куда артисты выходят в костюмах и «разогревают» публику фольклорнымими песнями. Продолжительным национальным танцем начинается и сам спектакль. Здесь же встречаются и первые расхождения с оригинальной пьесой и фильмом. Если в пьесе первые строки посвящены описанию места действия и раскрывают характеры героев через диалоги, приучают к своеобразию языка, то фильме, с которым невольно сравниваешь постановку, авторы включили все ресурсы и краски социальной сатиры. Киев начала XXвека похож на агитплакат, высмеивающий дореволюционный уклад с его нелепым чинопочитанием, мещанской модой, рыночной торговлей, рекламой и азартными играми.  Через кино-журнал «Киевская жизнь» фильм высмеивает митрополита, губернатора и, почему-то, пожарников и наводнение в Подоле. Транжире, игроку и алчному снобу Свириду Голохвостому противопоставлены честные труженики-кузнецы и главный положительный персонаж Степан. Завязка сюжета вынесена в отдельную сцену, из которой становится понятно, что цирюльник Голохвостый разорен, предприятие его закрывается, а денег под залог взять уже невозможно. Мотивы главного героя предельно ясны — жениться на богатой, получить приданое, поправить дела. В спектакле же мы этого не увидим.

После продолжительного танца, к которому труппу готовил балетмейстер Николай Реутов, мы сразу попадем на Кожемяцкую улицу, где Голохвастов знакомится Проней. В этой сцене мы впервые слышим и речь персонажей. Реплики, взятые режиссером, отсылают нас к пьесе второй половины XIXвека в переводе Островского, а их подача соответствует авторским ремаркам, заставляя героев говорить разные по содержанию реплики одновременно. В фильме этот сумбур разрешен переходящими крупными планами и очередностью. В спектакле речь героев богато приправлена и украинским акцентом одесского оттенка, и суржиком, который у Прони и Свирида полностью заменяет нормальную речь. Зрителю приходится изрядно напрягать слух и внимание, чтобы разбирать, о чем говорят на сцене.

Первый акт, включает два из четырех действий пьесы. В них мы знакомимся со всеми значимыми персонажами - супругами Серко, их служанкой Химкой, торговкой Секлетой  Лымарихой и её дочерью Галей.

Серки в исполнении Георгия Обухова и Ольги Кириченко имеют мало общего с персонажами пьесы. В них видятся не зажиточные лавочники, берегущие каждую копейку, а затюканные взрослой дочерью старики, которые готовы сделать всё, чтобы их перезрелое дитятко, наконец, обрело счастье в жизни, и, может быть, наконец, оставило их в покое. Ради этого никаких денег не жалко, даже на оплату пансиона за год. А то, что дочка продержалась всего три месяца — так это ничего.

Разительно отличается и персонаж Елены Кегелевой, сыгравшей Проню Прокоповну. Режиссер Александр Зыков сделал упор на драматическую сторону пьесы, сделав центрального женского персонажа фигурой в значительной мере трагической. Проня в спектакле драмтеатра — это не та молодая, глупая и наглая халда, сбежавшая из пошлого «Пансiону благородных манеръ», а немолодая женщина, не нажившая ни ума, ни манер, ни женского счастья и добровольно принявшая негласные правила игры в «моду». Со всеми этими нарядами и украшениями, дорогими и в равной степени безвкусными. Её нелепый образ, подчёркнутый в фильме щербатым ртом, в спектакле вовсе не отталкивающий, но наоборот вызывающий сочувствие.

Зато ни о каком сопереживании Антону Киркову в роли Голохвостова говорить не приходится. Его бедственное финансовое положение не видится основным мотиватором, и потому все его действия априори не имеют оправдание. Недалекий и несдержанный ни в словах, ни в поступках проходимец, пять минут назад приглашенный свататься в дом Серков, уже домогается юной невинной девицы Гали. Из происходящего на сцене не очевидно, что Галя радикально против, а кроме того у неё есть возлюбленный — тот самый работяга Степан. Галя в исполнении Анастасии Кузнецовой то ли от растерянности, то ли от врожденного кокетства, скорее, заигрывает с Голохвостовым, чем бежит от него. Пришедшая же ей на помощь мать — Секлита, соблазнившись выдуманным богатством, лишь ускоряет их помолвку совершенно логичным образом.

Вообще нельзя не признать, что Надежда Царинина воплотившая Лымариху, справилась со своей задачей наиболее органично. Её акцент и манеры на сцене более других убедительны, а образ живой и яркий. Она едва ли не единственная, кто продолжает играть оперетту, когда между песнями и танцами возникают диалоговые сцены.

Ещё один персонаж, однозначно заслуживающий симпатию, — это Химка. Анастасия Дунаева играет второстепенную, но заметную роль служанки, простоватой, но милой. Не особенно чинящейся с хозяевами и наделенной даже некоторой властью и правом озвучивать свои мысли. Ей даже доверено произнести самую известную фразу «барышня уже лягли и просят».

Большая и самая известная из кино сцена визита Голохвостова в дом Серков, канонично включает монолог Свирида о людях, которые с заоблачных высот «вчёному» человеку кажутся манюсенькими как крысы, и диалог про «шкварчащую папироску» и «заведшийся в груди стремительный карамболь». Первый акт заканчивается помолвкой и антрактом.

Акт второй динамичен и пестр. Сложная сцена именин Секлиты, в которой много диалогов, песен и танцев почти всех разом вышедших на сцену артистов, — самая зрелищная и талантливо поставленная, благодаря мощной хореографии. В завершении сцены, согласно сюжету, пьяный Голохвостый окончательно попадает в собственную западню, обручаясь с Галей при свидетелях.

Окончание этой «маленькой истории» и второго акта наступает там же, где и первого — в доме Серков. Праздничные приготовления закончены, а молодым остаётся только добраться до церкви, но Лымариха срывает эти планы, призывая в свидетели гостей. Голохвостому ничего не остается, как признаться во всем и покинуть сцену, а финалом становится монолог несчастной Прони: «Не за ваши магазины шла... я... вас любила... а вы надсмеялись, осрамили на весь Подол... на весь Киев! За что? За что...»

Конец не получился ни опереточно счастливым, ни сатирически нравоучительным. Злодей не оказался посрамлен и изгнан, не получил законного наказания и тюремного заключения как в пьесе. Лишь персонажи прощаются со зрителями, приняв вид живой картины, в соответствии с замыслом Михаила Старицкого.

Данила Егоров.

Фото Андрея Луковского, altdrama.ru

Оставить комментарий

На ваш email придет письмо с ссылкой для подтверждения комментария. Обязательные поля отмечены звездочкой *

Система Orphus
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Наверх