Нашли опечатку?
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Виктор Зобнев: «Нужно отстаивать интересы производителей товаров и услуг»

Виктор Зобнев - депутат Алтайского краевого Законодательного собрания, генеральныйдиректор ОАО «Рубцовский проектно-конструкторский технологический институт», председатель совета директоров ЗАО «Рубцовский завод запасных частей» (РЗЗ), предприятия построенного с нуля. Сегодня РЗЗ, кроме запчастей к прицепной сельхозтехнике, выпускает и сами машины – дисковые бороны и плуги – и входит в объединение компаний «АЛМАЗ» - «Алтайские машиностроительные заводы».

Виктор Зобнев рассказал «ПОЛИТСИБРУ», как он от торговли металлопрокатом пришел к производству, о чем мечтает как промышленник и почему пошел на думские праймериз «Единой России».

- Виктор Викторович, какой из кризисов – начала 90-х, дефолт 1998 года, кризис 2008 – 2009 годов или нынешний – на ваш взгляд, самый тяжелый?

- В начале 90-х годов вообще был шок, люди не знали, куда идти и чем заниматься. Происходила смена старой экономической формации на новую. Но было много оптимизма, ощущение того, что они могут заниматься тем, чем хотят. Многие люди из науки и производства пошли в бизнес.

В 1998 году я уже был в частном бизнесе, компания занималась поставками металлопроката на предприятия Алтайского края - моторный завод, Алтайский тракторный завод, Алтайсельмаш. Наши промышленные гиганты массово начали тогда рушиться. В этот момент пришло понимание, что если хочешь остаться в этом бизнесе, одной торговли мало, нужно собственное производство. Как итог - в 2002 году созданный с нуля Рубцовский завод запасных частей выпустил первую продукцию.

В 2008 – 2009 годах был мировой кризис, привлеченные зарубежные деньги начали уходить из России. Я думаю, это был самый серьезный кризис. Именно в тот период мы уделили серьезное внимание качеству выпускаемой продукции, расширили торговую линейку и то, что было наработано, проинвестировали в развитие предприятия.

Что касается нынешней ситуации, то для несырьевых отраслей нашей экономики должно наступить еще более благоприятное время, потому что импорт будет очень дорог. Промышленность, конечно, не сразу сможет обеспечить все потребности, но этот период будет достаточно успешным в плане набора оборотов и укрепления позиций на внутреннем рыке.

- Это что - новая индустриализация?

- По большому счету она уже началась. Уже несколько лет, как свободнее задышали предприятия военно-промышленного комплекса – там появился госзаказ и реальное финансирование. Еще два года назад они начали размещать заказы на непрофильных предприятиях, в том числе и на нашем. Мы брали их и достаточно успешно выполняли.

Та сфера, с которой нас исторически связывают длительные отношения - сфера аграрного машиностроения - сегодня показывает чудеса роста, до 30 процентов по итогам 2015 года. Наша техника, хоть тракторы, хоть комбайны, по цене стала привлекательна даже за рубежом. Я знаю, что «Ростсельмаш» первые продажи осуществил в Германии.

- Оборудование же, наверняка, приходится покупать импортное, а сегодня это очень дорого из-за выросшего курса валюты.

- Нет. Сейчас появились неплохие варианты комби. Все, что касается железа, механической части, делают наши предприятия, а электроника, то, что раньше называлось ЧПУ, - немецкая или американская. Мы сейчас много оборудования берем на бывшем Ивановском станкостроительном заводе - токарные станки, обрабатывающие центры. Сегодня мы покупаем станок, устанавливаем, и технологи с завода-изготовителя сразу же проводят внедрение. Скорость запуска оборудования существенно сокращается.

- РЗЗ вы создавали с нуля. Что, на ваш взгляд, было лучше - купить старое советское предприятие или построить новое?

- У нас не было столько денег, чтобы купить готовое предприятие. Поэтому, когда пришли к пониманию, что пора переходить к производству, то решили создать свое. Как в свое время писали дипломные проекты по производственным площадям, так и строили. Завод получился неплохой, наша гордость.

Конечно, было бы проще какой-то старый завод с уже имеющимся персоналом, определенным набором оборудования, технологий трансформировать. Я работал на машиностроительном заводе в Рубцовске, на тракторном заводе - там все делалось по науке, с учетом роста.

- Сейчас вы выпускаете запчасти и прицепную технику. Не планируете заняться сборкой тракторов или даже производством собственного трактора?

- В общем-то, хотелось бы сделать то, о чем вы говорите. Я был на предприятиях John Deere в США, где 200 лет люди занимались производством. Начинали с плугов для индейцев, на сегодняшний день John Deere производит весь спектр сельскохозяйственной техники - и прицепной, и самоходной. Даже во время Великой депрессии и Второй мировой войны компания профиля не сменила. Это кластеры с серьезными горизонтальными связями между заводами, ведется большая работа по унификации комплектующих. Скажем, на всю линейку тракторов идет один узел, на всю технику идут одни и те же метизы (метиз в данном случае - крепежное изделие, - «ПОЛИТСИБРУ».). Когда я увидел окрасочное отделение в несколько этажей… И когда трактор этой компании или комбайн идет по полям - это красиво.

- В общем, я так понимаю, идея заняться производством самоходной техникой у вас есть.

- Мечта есть. Мы хотели бы пройти в ускоренном варианте тот эволюционный путь, что и John Deere. Время покажет.

- Как сегодня себя чувствует промышленность Рубцовска? Есть разные точки зрения: одна - все развалилось, другая - на базе старых предприятий создано много новых.

- Если говорить о машиностроении, то небольшие проблемы есть у рубцовского филиала «Алтайвагона», но они решаются. Завод одновременно делает и запасные части, и комплектующие на конвейер. Машиностроительный завод, РМЗ, неплохо попал в госкорпорацию, у него наблюдается динамичный рост. Он работает и по военному заказу, и в опытно-конструкторской области. От «Алтайсельмаша» осталось не так много, но в то же время он работает. Самая большая потеря - это Алтайский тракторный завод. Но, справедливости ради надо сказать, что такая же участь постигла порядка двенадцати тракторных заводов бывшего Советского Союза.

Платформа для развития промышленности в Рубцовске есть. Сегодня больше проблем, к примеру, с подготовкой кадров. Исторически основная кузница кадров для рубцовских предприятий - Рубцовский индустриальный институт. Специалитет в ВУЗе убрали, сделали двухзвенное образование – бакалавриат и магистратуру. Бакалавры имеют уровень хорошего техникума советского времени. С магистрами пока не складывается, чтобы продолжить образование нужно ехать в АлтГТУ. Понимаете, что из Барнаула молодые специалисты в Рубцовск редко возвращаются.

- Вы сейчас говорите об инженерах?

- Конечно. Инженеры задают тон всему, определяют стратегию развития любой компании. Они наиболее глубоко продумывают продукт, готовят технологию, обучают рабочих. Инженер – это универсальный солдат. Я думаю, вопрос подготовки инженерных кадров скоро будет стоять и у нас, и в Бийске.

- Вы сотрудничаете с вузами по подготовке кадров?

- С некоторых пор мы стали привлекать для выполнения дипломных проектов студентов рубцовского филиала АлтГТУ. Это проекты, которые можно использовать на производстве.

У нас есть тесные связи по некоторым нашим техническим тематикам с головным вузом. Мы с ним неплохо сотрудничали по разработке сельхозмашин, по технологии термообработки. Но переманить выпускника из Барнаула в Рубцовск сложно.

- Сколько народа у вас работает?

- На сегодняшний день 1346 во всех предприятиях. Но мы постоянно набираем сотрудников.

- А кто придумал название «АЛМАЗ» - «Алтайские машиностроительные заводы»?

- С началом выпуска техники мы хотели перебрендировать наше предприятие и объявили внутренний конкурс на лучшее название. У нас уже были проектно-конструкторский технологический институт, Рубцовский завод запчастей и торговый дом. Что-то должно было их объединять. Предложений было много – от «Красного пахаря» до «Интеграла» и совсем «импортных» названий. Когда начали сокращать список, то оказалось, что «АЛМАЗ» - самое удачное название и по звучанию, и по тому, что включает в себя слова «алтайский», «машиностроительный» и «завод». А придумал генеральный директор РЗЗ Станислав Кедик.

- Чем занимается проектный институт в рамках объединения?

- В «РПКТИ» изначально был продуманный комплекс - своя хорошая производственная база, конструкторское бюро. Конечно, в оригинальном виде оно к 2005 году до нас не дошло. Но сохранились многие сотрудники и архив с разработками 1960-х - 1980-х годов. Мы часто и плодотворно обращаемся к этому архиву. Там есть разработки машин горячей высадки металла. Для примера - это костыль для железной дороги. Высадка в его случае - это нагрев верхней части и формирование шляпки. Костыль - изделие массовое, мы его до сих пор производим. В архиве остались очень неплохие наработки по порошковой металлургии. Пока они у нас в резерве.

- Вы сказали, что изучали опыт компании John Deere. А что вам дает изучение чужого опыта?

- Уже лет десять на «Ростсельмаше» применяется TPS - Toyota Production System, тойотовская система управления производством, сборкой и прочими вещами. Мы побывали на семинаре в Москве, изучили суть TPS. Японцы все планируют, даже подачу рационализаторских предложений. В переводе на русский язык это называется бережливое производство. Мы у себя его уже внедряем.

От персонала требуется постоянная подача полезных предложений. Есть типовая форма на подачу кайдзен-предложения, аннотации там отводится всего несколько строчек. Предложение  передается по инстанции – от рабочего мастеру и так далее. Предложения могут касаться всего – замены материалов, изменения конструктива, технологии. Последнее предложение было по упаковке некоторых готовых изделий. Их завязывали проволокой, рубили ее, а сейчас используют стандартные хомуты. Получается просто, быстро и надежно.

При подаче кайдзен-предложения работник получает от 100 до 500 рублей за инициативу. Это нужно для того, чтобы был поток предложений. От экономического эффекта кайдзен-предложения подавший его получает 10 процентов по году. Это путь постоянного совершенствования технологии, конструктива, организации работы.

- Я так понимаю, никакой руки, которая бы вас по жизни вела, нет?

- Нет! (Смеется.)

- Расскажите о себе.

- Родился в Рубцовске, окончил там среднюю школу. Отец работал конструктором на заводе тракторного электрооборудовании, мама преподавала в техникуме и ГПТУ электротехнику, специальные материалы и другие технические дисциплины. Когда я садился с ней за математику, то она очень доходчиво объясняла – я понимал практически все с первого раза.

На дневное отделение я не поступил, учился на вечернем отделении завода-втуза при тракторном заводе. Учеба прерывалась на двухгодичную службу в армии, служил в Орле в войсках связи.

Процесс учебы был интересный – две недели работаешь на производстве, две недели учишься. За время учебы я стал мастером, затем старшим мастером. После окончания института стал заместителем начальника цеха на РМЗ, оттуда ушел экономистом на тракторный завод – там давали квартиру.

С 1992 по 2002 год работал в бизнесе – занимался поставками металла на машиностроительные предприятия края, как я уже говорил. А в 2002 году мы начали строить завод.

- То есть к производству тянуло?

- Конечно. Как только появилась возможность начать производство, я практически сразу же в эту сферу вернулся. У нас команда сформировалась из тех, с кем я учился в институте. Все были уже закаленные в производственной сфере, и когда встал вопрос, будем строить свой завод или нет, все ответили: будем. Тогда еще с кадрами было полегче, с останавливающихся предприятий можно было набрать специалистов любой квалификации.

Конечно, одновременно пришлось осваивать экономику производственного предприятия. Она совсем не такая, как экономика торговли, по-другому рассчитывается себестоимость и так далее.

- Вы еще где-то учились?

- Учился в ЛИНКе – Открытом университете Великобритании. Получил степень MBA.

- Дети по вашим стопам пошли?

- В принципе, да. Дочь окончила экономический факультет АлтГУ, сейчас работает в Барнауле директором  нашего торгового дома «АЛМАЗ». Сын оканчивает в Москве МВТУ имени Баумана.

- Скажите, кроме работы вас еще что-нибудь интересует?

- Я разделяю ценности здорового образа жизни. На заводе мы организовали футбольную команду, сам играю. У нас проходят цеховые соревнования, посвященные 23 февраля, летняя и зимняя спартакиады.

В Рубцовске не было спортивного зала для фитнеса, который бы соответствовал современным требованиям. Возникла идея открыть фитнес-центр. У нас пустовало помещение 1000 квадратных метров, купили тренажеры, пригласили консультантов из «Магиса», обучили персонал. В Рубцовске появился новый спортивный объект для всех горожан.

- Виктор Викторович, на производстве у вас все получается, вам это интересно. Судя по вашей биографии, вы всю жизнь занимаетесь любимым делом. Зачем вам нужна политика?

- Развитие одного предприятия – это, конечно, хорошо. Но сейчас мы с руководством компании стали смотреть чуточку шире. Мы живем в городе и крае,  хотим повлиять на ту ситуацию, которая складывается в экономике и социальной сфере. Сейчас мы уже не успеваем делать  все, на что у нас есть заказы. Заказы по литью мы размещаем в Барнауле, Бийске, Рубцовске. Сейчас мы на двух рубцовских предприятиях размещаем заказы и хотели бы, чтобы они со временем развились до состояния заводов, прочно встроенных в систему отраслевой кооперации.

Ну, и хотелось бы, чтобы развивалась городская инфраструктура, росло качество жизни горожан. Без этого успешной промышленности не будет, мы не сможем привлечь в Рубцовск людей из других мест.

- Но вы участвуете в думских праймериз «Единой России» по Рубцовскому округу, а в нем, кроме Рубцовска, еще Индустриальный район Барнаула, Алейск и ряд сельских районов. Что вы им можете сказать?

- Я промышленник и считаю, что краю нужны мощные промышленные проекты, которые давали бы работу многим предприятиям. Это может быть строительство крупного промышленного объекта или масштабного инфраструктурного проекта. Такие вещи нужно решать в тесном сотрудничестве с губернатором, администрацией края, в Москве на уровне министерств и правительственных комиссий при поддержке депутатского корпуса. Такие проекты назрели, и будут стимулировать рост во многих отраслях.

Что касается агропромышленного комплекса, то один из приоритетов - это глубокая переработка продукции. Когда я захожу в Москве в супермаркеты - вижу алтайские продукты – сыры, макароны, крупы, муку. Когда продукция хорошо и красиво упакована, предназначена для конечного потребителя, она дойдет куда угодно.

Современные технологии обработки почвы не подразумевают такого количества работников, которое требовалось еще 20 лет назад. Люди высвобождаются. Добавьте сюда еще сезонность растениеводства. А переработка – это рабочие места, занятость. Личные подсобные хозяйства тоже необходимо эффективно задействовать в экономике районов, искать новые формы, стимулировать самозанятость.

Есть еще актуальная проблема – работа наших перерабатывающих предприятий с торговыми сетями, которые не пускают местных производителей. Эту проблему нужно решать на федеральном уровне: на полках сетевых магазинов должен присутствовать определенный процент продуктов, произведенных в регионе.

В общем, нужно отстаивать интересы не только машиностроителей, но и всех производителей товаров и услуг, будь-то гигант-мукомол, или хозяин личного подворного хозяйства.

Дмитрий Негреев.

Фото Олега Укладова.

«ПОЛИТСИБРУ» благодарит ресторацию «Горная аптека» за помощь в проведении интервью.