Полет нормальный. Какой вред нанесет Алтайскому краю падение космического корабля «Союз»?

В октябре 2018 года произошел неудачный запуск космического корабля «Союз». Многие жители Алтайского края обеспокоены последствиями, ведь регион попадает под трассы ракет. Для изучения воздействия ракетно-космической деятельности в Алтайском крае работает научно-исследовательский институт региональных медико-экологических проблем. Его директор Игорь Колядо в интервью «Политсибру» рассказал, как на жителей края воздействует ионизирующая радиация, как институт создал уникальную методику и что нужно было журналистам арабского телеканала Аль-Джазира в Алтайском крае.

- НИИ, как известно, был создан для реализации программы ликвидации последствий ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне. Игорь Борисович, действует ли сейчас эта программа?

Одним из серьезных направлений на сегодняшний день является регистрация лиц, из числа жителей Алтайского края, подвергшихся воздействию ионизирующего излучения в результате радиационных аварий и  испытаний ядерного оружия на территории бывшего СССР. В регистр входят не только «семипалатинцы», но и ликвидаторы последствий аварии на Чернобыльской АЭС, эвакуированных  и выехавшие из зоны отселения Чернобыльской АЭС, а также их потомки, ликвидаторы последствий аварии на производственном объединении «Маяк», эвакуированные и выехавшие из зоны отселения на реке Теча. Из всего контингента, который стоит на учете, по предварительным итогам 9 месяцев текущего года, в лечебных учреждениях края, было осмотрено только 41 процент от общего числа зарегистрированных лиц что несколько меньше, чем в прошлые годы.

Охват уменьшился по ряду причин. В том числе из-за того, что в 2007 году произошла некая юридическая коллизия. Удостоверения «семипалатинцев» раздавались, что называется, налево и направо. Эти люди прекрасно знают, что они не облучены, и не нуждаются в ежегодном медицинском наблюдении*.

*Формирование и ведение регистра осуществляется для использования результатов обязательного специального медицинского наблюдения за состоянием здоровья зарегистрированных в нем граждан, для оказания им адресной медицинской помощи, а также прогнозирования медицинских радиологических последствий, в том числе отдаленных.(прим. ред.)

- А от чего зависят размер социальной помощи пострадавшим от радиации жителям?

- Согласно российского законодательства, меры социальной защиты обусловлены величиной суммарной (накопленной) эффективной дозы, которую мог получить человек в результате деятельности Семипалатинского полигона. Это расчетная (не измеряемая!) величина , потому что от одного источника разные люди получают разный «эффект». Как раз реконструкция доз облучения – одно из самых главных направлений нашей деятельности. Изначально, для этих целей была использована адаптированная военная методика вычисления возможного ущерба при применении ядерного оружия, по известным  основным параметрам. Сейчас мы применяем более индивидуальную усовершенствованную методику. В итоге получается, что величина эффективной дозы для одного и того же населенного пункта «скачут» на порядок в зависимости от возраста на момент облучения. Например, если человеку на момент взрыва было 1-2 года, доза у него может превышать 25 сЗв (БЭР), в то время как у его матери, условно, едва превысит 5 сЗв (БЭР)

Или, к примеру, произошел взрыв одной и той же мощности в январе и в августе-сентябре. Так вот осенью он будет раза в три «эффективнее», за счет зараженной радионуклидами пищевой цепочки, ведь мы пользуемся дарами леса, урожаем с подворья и продукцией пастбищного животноводства. Кроме того, и практически весь световой день находимся вне помещения, плюс ко всему еще можем получить частицы в легкие, когда дышим пылью, которой зимой нет.

- То есть вас можно назвать первооткрывателями этой методики?

- Ну, это слишком громко сказано. Да и фактически не мог наш институт быть основным разработчиком, поскольку ряд параметров, указанной методики, до сих пор носят закрытый характер. Скорее это разработка военных  НИИ с нашим непосредственным участием, для нужд государства. Это действительно позволило более индивидуально подходить к определению эффективных доз, соответственно, привело к тому, что перечень населенных пунктов расширился. По вполне объективным причинам, законодательно его не расширили, но, согласно решению конституционного суда, гражданин имеет право обратиться уполномоченные органы субъекта Федерации либо в суд, по месту жительства для расчета возможно полученной им суммарной (накопленной) эффективной дозы в результате деятельности Семипалатинского испытательного полигона. Таких заключений мы делаем до трех тысяч в год. Это касается граждан, которые проживали в населенных пунктах, позднее даты проведения взрыва или попадающих не всеми возрастными группами под социально-значимое воздействие ядерных испытаний.

- В каком еще направлении работает институт?

- В рамках Федеральной космической программы России на период до 2025 года  и в соответствии с государственным заданием институт проводит исследования по оценке состояния здоровья населения территорий, прилегающих к районам падения отделяющихся частей ракет-носителей. Граждане обследуются по месту жительства. Для этого из специалистов ведущих клиник Алтайского края сформирована выездная врачебная бригада.

В соответствии с условиями государственного контракта, который, к слову сказать, в этом году получил статус гособоронзаказа, обследованию подлежат жители отдельных населенных пунктов Третьяковского, Чарышского, Змеиногорского и Краснощековского районов. Это районы, куда падают вторые ступени, иногда они взрываются, иногда падают целыми. К началу работ по данному направлению у нас уже был богатый опыт проведения эпидемиологических исследования по «Семипалатинской программе». Это позволило нам быстро выстроить работу с учетом многих «детских» ошибок развития.

Например, есть список населенных пунктов 49-го года и жителей, которые там проживали. Когда необходимо было восстановить судьбу этих людей сегодня, то нашли только 30 процентов. Оказалось, что мы знаем только мужчин, а женщины  - «потеряны» (вышли замуж, сменили фамилию и «пропали»). Поэтому при исследованиях на данный момент мы обязательно пишем девичью фамилию. И таких, казалось бы мелочей масса, но они крайне важны при проведении регулярных эпидемиологических исследований. Уже 20 лет мы ведем этот регистр, дополняя новыми данными.

Наша выездная работа  не ограничивается интересами науки, но и полезна тем, что во многих отдаленных населенных пунктах, до нашего приезда в конце 90-х, врача толком и не видели. Первое с чем мы столкнулись, это высокая распространенность рака щитовидной железы, что было связано не только с геолого-географическими особенностями расположения данных населенных пунктов (предгорная и горная части края), но и низкой доступности для жителей современного диагностического оборудования.

Высокие показатели заболеваемости, на мой взгляд, можно трактовать по разному. С одной стороны –  традиционно, что называется «камень в огород» системы здравоохранения, однако с другой стороны, заболевание все же выявлено как результат хорошо поставленной диагностической работы. Человек попал под врачебный контроль, а это несомненный плюс.

- Вы сказали, что обнаружилось много случаев онкологии. Повышена ли она в этой местности?

- Онкология – не самое распространенное заболевание и нельзя сказать, что она повышена. У меня есть догадки, почему. У жителей этих районов есть особенность в структуре иммунитета. Иначе говоря, иммунитет не позволяет развиваться онкологическим заболеваниям. Многие же воспалительные заболевания протекают вяло и не вынуждают жителей обращаться к врачу, что способствует их хронизации. Мы не можем однозначно и достоверно утверждать, почему так сложилось на этих территориях и связано ли напрямую с ракетно-космической деятельностью

- Вы отправляете бригады в экспедиции каждый год?

- Да, на следующий год, при условии достаточного финансирования, планируем выезд в Третьяковский район. У нас однажды на такой экспедиции присутствовали журналисты телеканала Аль-Джазира. Меня удивило, что в отличие от наших корреспондентов, иностранцы ведут себя необычно - идут с напором, пытаются предполагать, что если Федеральное космическое агентство оплачивает эти исследования, то результаты будут соответствующими. Но я вам скажу честно, в Федеральном космическом агентстве работают серьезные люди, которым важно знать реальное влияние  ракетно-космической деятельности на окружающую среду и как следствие на здоровье населения в подтрассовых территориях, для принятия разного рода управленческих и инженерных решений. Мы много с ними спорим, объясняем, но предоставляем результаты такими, какие они есть.

- Кстати, недавний неудачный запуск «Союз МС-10» принесет вред здоровью жителей края?

- Конечно, влияние будет, но там обычный авиационный керосин. Авария произошла далеко за пределами Алтайского края. Вред не будет существенным, да и коснется в основном взаимоотношения двух стран, а это дело политиков и дипломатов.

- Значит, не все ракетное топливо так уж вредно?

- Я скажу довольно парадоксальную вещь, ракетное топливо - несимметричный диметилгидразин – это органическое вещество, по сути, делу синтетическая клетчатка. Идет непрерывный взрыв, от этого ракета летит. «Королёвская» ракета – керосин, а это углеводороды с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни. И влияние одного и другого - несоизмеримы.