Нашли опечатку?
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Архитектор рассказал об ошибках застройки Барнаула и его будущем

Петербургский институт завершает разработку генплана Барнаула — документа, который устанавливает территориальное развитие города в ближайшие десятилетия и обосновывает освоение новых или реконструкцию застроенных территорий на перспективу. «Политсибру» обсудил актуальные проблемы Барнаула при реализации основных положений генерального плана, с почетным архитектором России, членом градостроительного совета, в прошлом – заместителем главного архитектора Барнаула Станиславом Зенковым.

— С учетом вашего опыта, как считаете, в верном ли направлении развивается Барнаул?

— Что касается территориального развития города, то сегодня это северо-западное направление, левобережное, и оно совпадает с основными положениями генерального плана Барнаула и, пожалуй, на данный момент пока единственно верное, если учитывать экономические возможности города. Тем не менее, считаю, что предпосылки для освоения правобережных территорий Оби созданы со строительством «нового» моста и ростом газификации Барнаула, наличием огромной судоходной реки Оби, а также предложения, имеющиеся в проекте городского округа, по строительству обходных магистралей и строительству мостовых переходов выше и ниже по течению реки от Барнаула. Как правило, вокруг транспортных артерий начинает развиваться застройка: логистика, производство, жилье, социальная инфраструктура и так далее.

— На сегодняшний день городу осталось расти только на другой берег? В годы вашей работы такие планы рассматривались? Как их планировали реализовать?

—Конечно! Северо-западное направление заканчивается, а дальше — аэропорт, Власихинский промузел, малоэтажная застройка поселка «Авиатор». Думать о правом береге рано или поздно придется. На самом деле процесс уже пошел, просто мы его не замечаем.

Я уже говорил о том, что предпосылки для перехода на правый берег есть, но освоение сегодня будет не быстрым, так как для строительства в пойме нужен намыв территорий 5-7 метров песка, иные дренажные и инженерные мероприятия.

На существующей территории города есть еще резерв в виде частного сектора, но работа с ним требует особого подхода. Я не сторонник сохранять малоэтажку в центре города на «дорогой» земле. Это неэффективно. Плотность населения низка, а протяженность дорог и сетей огромна.

В мою бытность работы в администрации города освоение правого берега было связано с огромными капиталовложениями для намыва территории и строительства ТЭЦ. Тепло определяло тогда все. Сейчас этот вопрос легко может решиться, благодаря газу.

Для выделения средств госплан рассматривал варианты размещения в Барнауле автосборочного завода или завода по производству геологоразведывательного оборудования (буровые вышки), которое можно было бы транспортировать по реке на север. При размещении такого предприятия потребовалось бы около 15-20 тысяч рабочих и, соответственно, на основе этой градообразующей группы должна была осваиваться пойма для строительства жилья, объектов коммунальной и социальной инфраструктуры. К несчастью, правительство такого плана не приняло.

— Как вы оцениваете те шаги, которые делаются сейчас в сфере градостроительства?

— Любые шаги, предпринимаемые властью, должны быть направленны на реализацию основных положений генерального плана города, если власть хочет добра своему населению. Хочу напомнить, что в градостроительном кодексе РФ после разработки и утверждения генплана города на планируемые для застройки территории должны разрабатываться проекты планировки, на основании которых выполняется оформление земель в собственность и определяется функциональное назначение этих земель.

Надо понимать, когда проектируется территория, тогда закладывается и транспортная, инженерная и социальная инфраструктура. По расположению объектов приложения труда, предприятий общественного назначения (так называемым объектам тяготения) определяются возможные транспортные потоки и их интенсивность по времени суток, закладывается соответствующий профиль улиц, тип общественного транспорта, количество автостоянок, суммируются расчетные нагрузки на инженерные сети, закладываются соответствующие диаметры труб и так далее.

Я сейчас не берусь утверждать, плоха или хороша градостроительная документация, по которой сегодня развивается город, но некоторые сомнения меня тревожат. Например, хочется узнать, а планируется ли развитие производства в городе, если жилые кварталы занимают санитарно-защитные зоны от «бывших» промышленных территорий? Где могло оно возродиться, если заводские корпуса проданы под торговые помещения, логистику и мелкие конторки непроизводственного характера? Мне кажется, что терять площадки, обеспеченные подъездными путями, железнодорожными тупиками, не совсем правильно.

Без развития производства нет градообразующей базы, а, значит, нет развития города.

Я понимаю, что директивный метод формирования градообразующей группы в городе возможен только в военно-промышленном направлении, когда обороноспособность страны не связана с экономической целесообразностью, но остальное производство должно опираться на ресурсные возможности Алтайского края. К сожалению, внятное обоснование наличия и прогнозов перспективного развития градообразующих групп в составе проекта городского округа Барнаула отсутствует.

Условия для комфортного проживания в городе зависят от того, насколько правильно разработан генплан, и как он реализуется. Это основа всему. Разрабатывая этот документ, автор, как правило, рассматривает не только сегодняшний момент, но и просчитывает, как будут реализовываться его основные положения еще лет на двадцать вперед, как минимум.

Мне не хотелось бы углубляться в детали и тонкости разработки градостроительной документации, по которой живут и развиваются города, это трудно воспринимается не специалистами в этой области, но хочу отметить главное, что от качества проекта и последующей реализации основных положений градостроительной документации зависит качество нашей с вами жизни.

— Считаете ли вы, что в Барнауле имеются нарушения при реализации градостроительной документации?

— К сожалению, да. Я сам являюсь автором многих градостроительных проектов и точно знаю, какие нарушения имеются при их реализации.

Первое нарушение - это строительство жилья без разработки проектов планировки территорий, особенно на отдельных участках в частном секторе. Второе - неисполнение параметров застройки, определенных разработанными проектами планировок. Третье нарушение, которое больше всего меня беспокоит, - это отношение городских властей к объектам и территориям общегородского назначения: центральным площадям и территориям центров жилых и планировочных районов, городским паркам и лесопаркам, набережным, территориям железнодорожных, речных и автовокзалов, зонам и объектам исторического и культурного наследия. Все эти элементы городской среды рассчитывались и закладывались при разработке градостроительной документации, которая рассматривалась специалистами и представителями населения всех районов города.

Почему же после утверждения этой документации процедура рассмотрения и смена функционального назначения этих объектов происходит в локальном порядке? Разве набережная, речной вокзал, городской парк или памятник архитектурного и исторического наследия «СПИЧКА» не является общегородским достоянием? Что думают по этому поводу люди в других районах города? Конечно, для таких случаев должен существовать особый порядок  слушаний, закрепленный в законодательстве РФ, но кому служит власть? Бизнесу? Бизнес не всегда защищает интересы населения. Самое распространенное нарушение это несоблюдение требований нормативов градостроительного проектирования Алтайского края.

— То есть все наши проблемы корнями уходят в реализацию градостроительной документации?

—Отчасти, вы правы. Возьмем, например, зеленые насаждения общего пользования. Мы потеряли очень много зеленых зон, предусмотренных предыдущими градостроительными документами. Это парк имени Ленина, который имел проектную площадь 72 гектара, что было необходимо для жителей района даже при той малой численности жителей. Теперь там одни крохи, так как оставшуюся зелень заняли спортивные сооружения и зоопарк, а они, к сожалению, не прибавляют кислорода в легкие горожан.

Застраивается парк Юбилейный, не осталось сквера на углу Чкалова - Ленина, «откусили» часть территории парка Меланжевого комбината, от сквера у ДК Трансмаш осталось немного, так как половина его заставлена аттракционами.

Город теряет набережную Оби, которая согласно генплану 1980 года должна проходить от речного вокзала до спасательной станции и далее по острову, на котором предполагалось построить спортивный комплекс, аналогично красноярскому. Район устья Барнаулки - это единственное место, куда приводит главная магистраль города – проспект Ленина. Теперь высотки, которые могли стоять немного дальше от берега, перекрыли набережную, а к устью Барнаулки дорогу преградил ресторан «Парус».

— Как вы считаете, есть ли некие особенности или условия для работы архитекторов в Барнауле?

— Да, есть. Особенно связанные с подъемом рельефа от Барнаулки к центру города. При подъезде к городу и движении к центру мы наблюдаем рельеф, как открытую книгу, на которой расставлены дома. Расстановка домов должна быть подчинена законам формирования пространственных (градостроительных) ансамблей.

Эта особенность города всегда заставляла обращать внимание на то, как формируется силуэт застройки, архитекторы старались не перекрывать вид одного дома другим, особенно если тот не имеет внешней выразительности. К сожалению, мы наблюдаем в этом смысле хаос.

Анализ и предложения по объемно-пространственному решению застройки города когда-то закладывались в следующей стадии проектирования после генплана  - в проектах детальных планировок.

Станислав Зенков: разработку градостроительной документации нельзя поручать организациям, используя существующую систему госзаказа

— Это некомпетентность проектировщиков?

— Я согласен, что часть ответственности несут проектировщики-архитекторы,  которые из-за заработка обслуживают интересы бизнеса, а не горожан. Недостаточно влиятелен градостроительный совет города, когда решение на нем принимается простым большинством, где архитекторы в меньшинстве, отсутствует профессиональная критика в средствах массовой информации,  работа попадает в руки будущих авторов не по принципу профессионального мастерства.

Однако, считаю, что это органы власти позволяют такому случаться. Это они, пользуясь прорехами в законодательстве, потворствуют бизнесу наносить непоправимый урон городу.

Я, например, считаю, что разработку градостроительной документации нельзя поручать организациям, используя существующую систему госзаказа, где побеждает цена, а не квалификация. Это тема для отдельного разговора.

— Если утвержден генплан, как возможно, например, изменить набережную?

— Сейчас это очень просто - путем публичных слушаний. К сожалению, публичные слушания как положительно, так и отрицательно сказываются на утверждении и реализации генплана. Заказчик легко подставит нужное количество своих подчиненных на слушания и  легко поменяет функциональное назначение объекта на то, которое ему необходимо. Это пытались провернуть с речным вокзалом, потому что на нем в таком виде, как сейчас, денег не заработать. А построить на этом месте жилье и продать можно дорого.

Я говорил, что это отчасти происходит из-за неправильной организации публичных слушаний по объектам общегородского значения. Я бы такие вещи обсуждал на общегородском референдуме. Городские объекты заслуживают этого.

— То есть, законодательство допускает смену функционального назначения?

— Выходит, да, хотя всего на федеральном уровне не предусмотришь, нужна гражданская ответственность и патриотизм руководителей города, связывающих свою жизнь с жизнью горожан и живущих их интересами.

 Говоря об освоении правобережья, вы намекнули, что оно уже идет? Так ли это и все ли там благополучно на ваш взгляд?

— Первое освоение правобережья  – это строительство моста, создание водоемов на месте котлованов и строительство КП ГАИ. Я шучу. Между старым и новым мостами в шикарной пойме Оби проектом генплана 1980 года (архитектор Титов С. В.) предлагалось создать систему каналов и водоемов, из которых должна была намываться территория, а на ней располагаться жилые дома, объекты социальной инфраструктуры и отдыха. Картина была впечатляющая. Это мечта, но к большой мечте надо идти маленькими шагами.

Я считаю, что уже сейчас надо внимательнее относиться к предмостным территориям, так как сегодня их застройка складывается не совсем правильно - скорее, случайно.

Завтра, когда пойма станет частью города, мы будем сожалеть, что так бездарно отдали ценные земли под объекты, не украшающие город. Нужна концепция, идея застройки въезда в Барнаул, которая получит дальнейшее развитие в будущем.  Здесь не должны появляться объекты логистики. Здания, такие, как «Леруа-Мерлен», не должны демонстрировать на въезде в город дворовые фасады и  площадки, забитые строительными материалами.

На мой взгляд, там должны быть объекты социального назначения — зоны пляжа, развлекательные  места для отдыха.

— В городе очень активно идет строительство, в том числе и в старой части. Как вы оцениваете сделанное?   

— Если вы имеете ввиду старые постройки, имеющие архитектурно-историческое значение для города, то я считаю, что часть из них умышленно уничтожается, а другая часть окружена неподобающими строениями, так как при наличии таких объектов в городе отсутствует цельный утвержденный проект охранно-исторической зоны. Все частные проекты или частично выполненные по заказу бизнеса документы ничего общего с историко-культурным наследием не имеют.

Если вы имеете в виду преображение территорий, прилегающих к Барнаулке, то любые усилия по улучшению качества этого пространства я приветствую. Другое дело, что опять не получается связи набережной вдоль Оби с набережной Барнаулки. Ансамбль прерван застройкой.

Пешеходные улицы замощены, но проект благоустройства выполнено неграмотно. Например, улица Мало-Тобольская должна была быть ассиметричной, то есть, с южной стороны следовало создать систему благоустройства и озеленения, защищающую гостей от солнца, а северная - быть пешеходным транзитом.

Если рассматривать усилия по строительству в Нагорном парке, то мне кажется, построено много лишнего. Нагорный парк окружен частным сектором. Основной посетитель будет двигаться со стороны центра от парковки по тоннелю (это плохой вариант) вверх по лестнице. Вторая лестница кажется лишней.

Я очень удивился, когда там под горой появился кусок набережной. Когда-то мы рассматривали такой вариант, что она может продлеваться до этого места, но основной участок должен быть в районе речного вокзала и по левую сторону от него. Та зона, которую отстроили сейчас, сама по себе не имеет ни подходов, ни подъездов. Светильников в таком количестве наставили для чего? Гулять под ними? Если смотреть на речные просторы днем - они не нужны, а вечером или ночью под фонарями вы даже в сумерках ничего не увидите, зато вас будет видно хорошо. Надо было ограничиться подсветкой. Это все новая потемкинская деревня.

Кстати, ограждение набережной обычно делают в виде бетонного или каменного парапета, чтобы исключить удары волн и брызги от волны на посетителей, не допустить попадание маленьких детей через решетку в воду и потерю вещей.

— В середине июля в Барнаул съедутся ведущие российские и зарубежные архитекторы и эксперты — пройдёт международный архитектурный фестиваль «Зодчество в Сибири-2018». Чего вы ждете от этого мероприятия?

— На этот фестиваль действительно приедет достаточно большое количество архитекторов с большим опытом, имеющих авторитет не только в России, но и за рубежом. Хотелось бы получить от них оценку нашего города, их профессиональный взгляд. Не столько оценку внешнего вида, а сколько устройства, комфорта проживания для барнаульцев. Внешний лоск — это временно. Возможно, эксперты фестиваля подскажут варианты решения наших проблем и исправления ошибок. Запланировано множество круглых столов, дискуссионных площадок. Наши эксперты смогут обменяться опытом и узнать мнение со стороны. Я думаю, гостям будет, что сказать, и они сделают это честно и открыто.

Беседовала Рита Перегудова

Фото Олега Укладова